Под рубашкой

Я пересчитал наличность в металлическом ящике дважды — оба раза получалось на триста одиннадцать тысяч меньше, чем значилось в кассовой книге. Председатель кооператива, Олег Фёдорович, стоял рядом и повторял: «Касса сходится, я же отчёт каждый год показываю на общем собрании, все видели цифры». Цифры — да. Деньги — нет. Расскажу, как я в это влез. Меня зовут Андрей, сорок шесть, монтажник лифтового оборудования в Казани. Живу в гаражном кооперативе, состою в нём пятнадцать лет, в этом году меня выбрали в ревизионную комиссию — три человека, проверяем кассу раз в год перед общим собранием...

Я запросил выписку из Росреестра на отцовскую дачу просто на всякий случай — собирался помочь с межеванием. В графе «правообладатель» — Игорь Петрович, мой младший брат. Я позвонил отцу, он сказал спокойно: «Поровну же всё равно будет, не дёргайся, между братьями». Только в Росреестре всё было по-другому. Расскажу с начала. Меня зовут Сергей, сорок четыре, специалист по обслуживанию оборудования на ТЭЦ в Омске. Отцу семьдесят два, у него дачный участок с домом, доставшийся от деда, обихоженный десятилетиями — банька, теплица, яблони, которые отец сажал ещё молодым...

Письмо из налоговой я открыл за завтраком. «Требование об уплате недоимки по УСН — 487 000 рублей плюс пени». ИП на моё имя я не открывал никогда. Жена за столом напротив сказала: «Это же на твоё имя для налогового вычета, ты не против же?» — будто это всё объясняло. Расскажу, как было на самом деле. Меня зовут Виталий, тридцать пять, программист в IT-компании в Новосибирске, работаю удалённо, занимаюсь бэкендом для одного финтех-стартапа. Жена Настя два года назад начала шить и продавать одежду...

Я встретил покупателя своего гаража в очереди в автосервисе — разговорились, машина оказалась той самой, для которой он покупал гараж у моего сына полгода назад. «Хорошо взял, по нынешним временам почти даром — четыреста пятьдесят за такой бокс». Сын говорил мне про двести двадцать. Расскажу, как это вскрылось. Меня зовут Николай, шестьдесят восемь, пенсионер, бывший водитель автобазы в Тюмени. У меня был гараж в кооперативе — хороший, кирпичный, с ямой и вторым этажом под хранение, ещё отец строил, когда участки только раздавали...

Судебный пристав постучал в гараж, где стоял купленный мной шиномонтажный станок. «Имущество находится в розыске как предмет залога по кредитному договору, изыму для передачи банку». Я заплатил за этот станок триста тысяч полгода назад — Слава, знакомый по автоклубу, клялся: «Это не пирамида, это реальное оборудование, я сам всё видел». Расскажу, как дошло до пристава. Меня зовут Артём, тридцать семь, инженер-наладчик на заводе в Челябинске, по выходным собираемся с компанией в автоклубе — обслуживаем свои машины сами, иногда помогаем друг другу...

«К сожалению, сделка приостановлена — в квартире зарегистрирован несовершеннолетний, для продажи нужно либо его согласие через органы опеки, либо снятие с учёта». Риелтор произнёс это спокойно, как будто я должен был знать. Я не знал. Внука прописала невестка два года назад, сказав ровно обратное тому, что я только что услышал. Расскажу по порядку. Меня зовут Анатолий, шестьдесят два, риелтор на пенсии, последние годы помогаю знакомым с оформлением сделок неофициально, по старой памяти. У меня...

Сотрудница страховой зачитала мне номер акта по телефону и спросила, действительно ли я проводил осмотр по этому адресу. Я не узнал ни адреса, ни даты. Открыл присланный скан — моя подпись, оттиск моей личной печати. Я этот объект в глаза не видел. Двоюродный брат Костя, когда я спросил его прямо, ответил: «Подпись твоя, печать твоя, я разве сильно соврал?» Расскажу с начала. Меня зовут Олег, сорок три, электромонтёр с допуском, сертифицированный специалист по проверке электропроводки в Самаре — работаю по частным заказам в свободное от основной работы время, заодно подрабатываю...

Соседка снизу, Валентина Сергеевна, протянула мне распечатанные фотографии трещины на потолке. «Вот, смотрите, я фотографирую с первого дня вашего ремонта — трещина растёт, это вы виноваты, я в управляющую компанию обращусь». Я взял снимки в руки и первым делом посмотрел в угол кадра — там стояла дата камеры. Расскажу, что было дальше. Меня зовут Сергей, тридцать девять, прораб на стройке в Краснодаре. В своей квартире затеял капитальный ремонт — меняю стяжку пола, проводку, всё по уму, сам контролирую бригаду, благо профессия позволяет видеть огрехи сразу...

Я зашёл на кухню за кофе и увидел экран ноутбука Светы, развёрнутый прямо ко мне — рабочий чат, открытый поверх остальных окон. Сверху сообщение от Михалыча: «Не теребите его, всё равно не заметит, премию уже распределили без него». Имя в чате — моё. Расскажу по порядку. Меня зовут Игорь, тридцать четыре, веду логистику в дистрибьюторской компании в Уфе. В отделе нас пятеро — я, Света, Михалыч (формально не начальник, но старший по стажу, к нему все прислушиваются), Настя и Олег. Работаем вместе три года, нормально, без склок...

Постановление пришло по почте: алименты повышены до сорока процентов дохода, с перерасчётом за полгода назад. О заседании суда, на котором это решили, я узнал из того же письма. Меня туда даже не вызывали. Расскажу, как это вообще оказалось возможным. Меня зовут Павел, сорок один, инженер-наладчик на заводе в Перми. С бывшей женой Аллой развелись три года назад — спокойно, без скандалов, поделили имущество без судов. Сын Миша, девять лет, живёт с ней, я плачу алименты — двадцать пять процентов от официальной зарплаты, как положено по закону, без споров...

«В выплате отказано: транспортное средство использовалось в коммерческих целях без соответствующего полиса». Я прочитал это три раза. Потом позвонил Артёму — шурину, у которого были запасные ключи от моей машины. Он сказал ровно эту фразу про подработку. Расскажу с самого начала. Меня зовут Денис, тридцать шесть, мастер по ремонту бытовой техники в Тольятти. Машина — «Лада Веста», три года, в кредите, страховка КАСКО полная. Жена Оля попросила год назад дать запасные ключи брату — «мало ли, вдруг срочно понадобится отвезти маму к врачу, а у него своя в сервисе»...

Тетрадь лежала под верстаком, под ветошью. Я убирался — в гараже накопился беспорядок за месяц, — вытащил ветошь и нашёл её вместе с тряпками. Открыл первую страницу. Колонки цифр, даты, какие-то пометки. Я решил, что это старые записи, хотел выбросить. Потом увидел дату в верхней строке — три недели назад. Это были свежие записи. И это была не моя тетрадь. Меня зовут Евгений, тридцать девять лет, токарь по основной работе на заводе в Магнитогорске. Параллельно — небольшой гаражный автосервис, который я открыл три года назад вместе с Вадимом...