Накипело!

Бледный, холодный свет от экрана смартфона выхватывал из темноты переносицу Антона. Дыхание у него было неровным, он стоял босиком посреди прихожей. Его пальцы торопливо били по стеклу. 1... 4... 0... 8. Ошибка. Он выругался вполголоса и ввел новую комбинацию. Пытался подобрать пароль от моего банковского приложения. Я стояла в двух метрах от него, в тени детской комнаты, крепко прижимая к плечу спящего Тёмку. Муж нас не замечал. Он слишком спешил. Спешил забрать деньги у собственного двухмесячного сына, пока я, как он думал, крепко сплю после тяжелого дня...

Телефон звякнул на столешнице, покрытой тонким слоем муки. Света как раз готовила начинку для пирога. По кухне разносился аппетитный дух домашней выпечки. Она стряхнула липкие крошки, вытерла руки о полотенце и коснулась экрана. Сообщение было от Максима. Того самого человека, которого она вычеркнула из своей жизни еще полгода назад. «Завтра в девятнадцать ноль-ноль приду с людьми. Буду показывать свою долю. Советую убрать свои вещи из большой комнаты, чтобы не мешали. И не надумай не открывать, ключи у меня есть»...

Мы дружим с Настей с шестого класса. Знаете, когда столько лет вместе, человек уже воспринимается как родственник. Ты просто не ждешь от него подвоха. Был у нас, правда, перерыв в общении. В юности мы года два вообще не пересекались. Она тогда связалась с очень плохой компанией, гулянки какие-то постоянные начались. Я просто не хотела в это лезть и тихо отошла в сторону. Потом она вышла замуж, родила. Вроде бы взялась за ум, остепенилась. Мы снова наладили общение, я к ней в гости часто заходила...

Лидия Андреевна с усилием протащила толстую вощеную нить сквозь плотное сложение жесткой воловьей кожи. Металлическая рукоять сапожного шила привычно упиралась в мозоль на ладони. Женщина чуть прищурилась, проверяя натяжение стежка. Реставрация старинного кофра не терпела суеты. Ей шел шестьдесят девятый год. Суставы иногда ныли на смену погоды, но руки сохранили твердость. Просторная комната петербургской квартиры, доставшейся ей от отца, давно превратилась в полноценную мастерскую. Вдоль стен высились стеллажи с рулонами кожи, латунными пряжками, мотками строп и тяжелыми прессами...

Смена длилась пятнадцать часов. Маргарита стянула шапочку, бросила ее в корзину для вещей и прислонилась лбом к прохладной кафельной стене ординаторской. Очередной пациент — золотистый ретривер, попавший в беду по недосмотру хозяев, — мирно спал в стационаре, его жизни больше ничто не угрожало. Рита была не просто отличным специалистом, она являлась единственной наследницей сети премиальных ветеринарных центров «Вет-Альянс». Эту империю ее мать, Светлана Игоревна, выстроила с нуля. В конце девяностых Светлана лично мыла полы в арендованном подвале и выхаживала брошенных дворняг...