На скамеечке

Оля проснулась от грохота на кухне. Сердце заколотилось ещё до того, как мозг понял причину. Она села на кровати, судорожно нащупывая ногами тапки. — Я есть хочу, ууууу, ааааа. Я голодная! Помогите! Спасите!!! Оля, путаясь в халате, рванула на кухню...

– Сереж, я сейчас, не кричи, – торопливо проблеяла она, разогревая пюре с отбивными. Слава богу, салат успела приготовить заранее. – Я сказал, что устал! Неужели так сложно понять, что я голодный? Быстрее! – Секундочку! Это был наезд ради наезда, и они оба это прекрасно знали...

— Нет, мы поговорим сейчас! Ты хоть представляешь, как это жить с женщиной, которая не может родить?! Я мог бы иметь нормальную семью! Своих детей! А я вожусь с чужим убл... , который... — Замолчи! — Анна стояла в дверях спальни и в ужасе смотрела на пьяного мужа...

— Марина, что происходит? Мне родители звонили. Мама спрашивает, когда мы приедем. Ты же уже себя хорошо чувствуешь, почему мы не можем съездить? Игорь смотрел на жену с таким искреннем недоумением во взгляде, что ей стало смешно. И она ему, как умственно отсталому, в сотый раз объяснила: — Игорь, мы же обсуждали. Я не хочу туда ехать. — Опять двадцать пять? Марина, они бабушка и дедушка, в конце концов. Марина встала из-за стола и стала готовить ребенку смесь. Ей не хотелось вообще говорить на эту тему, но муж пристал как банный лист...

— Ты беременна, — странным тоном спросила Милана, пристально глядя в мать. Оля, нахмурившись, смотрела на дочь и не узнавала ее. — Да. — В сорок три года? — В сорок три, — Оля согласно кивнула, хотя внутри ощутила легкий дискомфорт...