На скамеечке

Даша обожала новогоднюю суету, наполненную запахом хвои, мандаринов и ожиданием чуда. Она стояла на кухне, пытаясь одной рукой натереть на тёрке морковь для «Мимозы», а другой отпихивала четырёхлетнего Сашку, который пытался вытянуть кота из-под стола...

— Твоя Злата, — передразнила она дурашливым голосом, — даже рот закрыть не может. Хотя он же ей нужен только для одной цели? Неужели ты настолько туп, что не видишь очевидного? Нижняя голова думает? Дождь стучал по подоконнику, будто отсчитывая секунды до неизбежной встречи. Марина стояла у окна на кухне, бесконечно протирая одну и ту же тарелку. Мысленно она была далеко, вспоминала их с Игорем детство. Разбитые коленки, которые она заклеивала подорожником, его первую двойку по математике, которую они вместе исправляли, их общую комнату, разделённую книжным стеллажом...

Стоя около калитки собственного участка, Жанна ощутила странное головокружение. Не от июльской жары, а от абсурда происходящего. Около ее бани, на лавочке, которую она буквально на той неделе купила в торговом центре со скидкой, сидели двое незнакомых мужчин в одних шортах...

— Это же для тебя! Для семьи! Она что, не хочет, чтобы муж снова стал на ноги? Да она должна сама это была предложить! Я ей всё объясню. Она девочка умная, поймёт. Тяжелый пакет с продуктами разорвался прямо на пороге. Яблоки покатились по грязному линолеуму в сторону кухни, что-то жалобно звякнуло. Она устало вздохнула, опустила голову и зажмурилась. Как ей хотелось оказаться где угодно, но только не дома. Из комнаты раздался голос Влада: — Кристина, что ты там вытворяешь? Сколько можно ждать?...

— Не передумала, — ровно ответила она, даже не дернув бровью. — Мы же это уже обсуждали, язык скоро сотрется об одном и том же беседуя. Мы вместе решили, что будем сдавать квартиру. Это не только пассивный доход, но и наша заначка на черный день. Терять ее мы не намерены. Пятничный ужин затягивался. Она убрала со стола, оставив только кружки с чаем и тарелку с печеньем. В обычные дни они весело болтали, обсуждая предстоящие выходные, но не сегодня, когда тучи сгустились над их обычной квартирой. Саша, ее любимый муж, сидел напротив нее и медленно разламывал на мелкие кусочки печенье...

— Простите меня, — грустно сказала любовница бывшего мужа. — Мне действительно стыдно, чем я тогда думала? Верила, любила. Слов нет, все было как во сне. Милана методично раскладывала продукты по полкам холодильника, действуя, как робот. Молоко, йогурт, детский творожок с грушей. У неё с самого утра болела голова и хотелось просто прикинуться ветошью, чтобы никто не трогал. Но впереди ещё было приготовление ужина и занятие с сыном. Из детской комнаты не доносилось ни звука. Для многих мам тишина была пугающей, а для неё привычной...

— Продалась? Я подам апелляцию, вы мне тут лапшу не втирайте, — практически хрипел от злости в лицо судье Артем. — Я точно знаю, что ЭТО не моя дочь. Ясно вам? Крошечные кулачки, сжатые во сне. Длинные, будто бы кукольные ресницы. Она медленно подняла руку, провела пальцем по щеке Марины. Кожа, тёплая, бархатистая, смуглая. Гораздо смуглее её собственной, как у молочного поросенка, вечно краснеющей от любого попадания солнечных лучей. Алина перевела взгляд на фотографию на стене, где они с Артёмом смеялись на фоне моря...

Жар накатывал волнами, оставляя за собой липкую испарину и свинцовую слабость в мышцах. Ира резала лук и пыталась дышать ровно. Ничего страшного, сейчас доделает ужин и отдохнет. Тем более, она уже сбила температуру до 37...

Серый рассвет заливал спальню молочным светом, когда Ольга почувствовала, как зашевелился муж. Она приоткрыла глаза, сонно приподнялась на локте: — Ты чего? Спи, еще будильник не прозвенел. — Завтрак приготовлю, — Степан поцеловал ее и, потягиваясь, встал...

Оля сидела за столом, уплетала манты и болтала с мамой. Наконец-то наступили три недели долгожданного отпуска. В этом году они решили провести его по-домашнему, съездить к ее родителям в другую страну...

— Ты вообще в своем уме? – с отвращением выдавила она, сдерживая рвотные позывы. — В бутылки? Серьезно? Привалившись к стене, она закрыла глаза. Когда все началось? Наверное тогда, когда после шумной свадьбы они решили переехать жить к матери Максима. Ох, как ругались тогда на нее родители. Мол, не смей, две хозяйки на одной кухне не уживутся. Но она уже несколько лет общалась с Ириной Викторовной, часто оставалась на ночь у любимого. Не было скандалов, крик и ссор. Мама Максима поддерживала ее, хлопотала, жалела...

— Ира, ты что, серьезно решила развестись? Ладно, я погорячился, был не прав. Это всё нервы из-за работы, да и ты постоянно подливала масло в огонь. Давай забудем, всё будет как раньше. Ира стояла у плиты, помешивая деревянной лопаткой гречку с курицей, и думала о том, что сегодня вторник. Значит, Максима после школы надо завести на тренировку, а вот Лизе вечером обязательно помочь нарисовать генеалогическое древо. На кухне остро пахло яблоками, Андрей обожал шарлотку. Тихий вечер в обычной квартире, в обычной семье, которых миллионы по всей стране...