Faust-My_story

Почти каждый, кто начинает изучать историю семьи, говорит одну и ту же фразу: «У нас обычная семья, там нечего искать». И почти каждый ошибается. САМЫЕ ЧАСТЫЕ СЕМЕЙНЫЕ ТАЙНЫ Генеалогические исследования снова и снова показывают повторяющиеся сюжеты: Раньше тайна была формой защиты. Сегодня она становится источником вопросов. ПОЧЕМУ ПРАВДА ПУГАЕТ Люди боятся не фактов, а разрушения образа. Семейные легенды создают ощущение устойчивости. Но правда почти всегда: И именно она позволяет почувствовать реальную связь с прошлым, а не выдуманную...

Мы живём во времени, когда доступ к информации почти безграничен. За несколько секунд можно узнать новости из другой страны, прочитать биографию известного человека или изучить историю древней цивилизации. При этом многие не знают даже имён своих прадедов. Возникает парадокс: мы хорошо ориентируемся во внешнем мире, но слабо знаем собственную историю. Можно спросить человека, до какого поколения он знает свою семью, чаще всего ответ ограничивается дедушками. Реже - одним прадедом. Дальше начинаются пробелы...

Эта серия очерков - о семейной истории: без сухой науки, доступным языком, с почтением к житейским путям. Мы нечасто размышляем, кем являлись наши прародители. Ведь именно их решения, опасения и мощь донесли нас до нынешнего момента. Этот ресурс - о судьбе рода, генеалогии и семейном наследии. Тут нет напрасных дат - лишь подлинные жизни, архивные находки и отгадки на вопросы, которые храним внутри. Я излагаю для тех, кто: - ощущает влечение к своим истокам; - скудно осведомлен о предках; - ищет опору в былом...

В моей жизни был момент, когда мир сжался до размера экрана ноутбука. Клики, дедлайны, бесконечный поток слов, которые нужно было сгруппировать, продать, выстрелить. Голова гудела, пальцы сами стучали по клавишам, даже когда я не работал...

Помните 90-е годы? Это была эпоха перемен, новых возможностей и одновременно больших рисков. Именно тогда мошенники стали активно осваивать новые территории, пользуясь доверием и наивностью людей. Моя история произошла именно в этот период, когда я столкнулся с первыми опытами взаимодействия с недобросовестными людьми. Это случилось давно, когда я был молод и полон энтузиазма. Мой друг, назовём его Серёга, жил на первом этаже обычной пятиэтажки. Однажды он оказался единственным жильцом своей квартиры и решил воспользоваться ситуацией, чтобы немного поправить своё финансовое положение...

Знаете, что самое смешное в молодости? Кажется, что все проблемы — от места. Серые здания виноваты! Машины виноваты! Асфальт виноват! Уедешь — и все наладится. С чистого листа. В новом, правильном месте. Вот и я, в свои двадцать два, торжественно объявил всем: «Всё! Надоел этот муравейник! Поеду в деревню. Дышать. Жить в тишине. В гармонии». Мечта была яркая, как открытка: утро, туман над рекой, запах печного дыма. Никаких офисов. Никаких отчетов. Одни простые, честные вещи. Выбрал дальний поселок в Тверской области...

Знаешь, что было самым страшным в моей старой квартире? Не скрип половиц по ночам. Не загадочно исчезающие носки. Даже не сосед с перфоратором, который, кажется, бурил насквозь в бетонную плиту с 2012 года. Самым страшным был… холодильник. Он просто стоял там, на кухне, угрюмый и молчаливый, как забытый памятник самому себе. Но в его гудении, в тиканье капель в поддоне, в скрипе дверцы был целый спектакль одиночества. Эта квартира не любила меня. Она терпела. Как нелюбимая жена терпит непутевого мужа – холодно, с молчаливыми упреками...

Дождь стучал по куполу. Вечный стук. Я прошел шлюз. Воздух пах тишиной. Не природной – искусственной. Я – Глеб. Техник на «Ферме». Фабрике по добыче снов. После того как обычные фильмы и игры всем надоели, рынок захотел настоящего. Человеческого. Сырых снов. Из них делали развлечения и терапию для богатых. Доноры лежали в зале – ряды капсул. Люди. Погруженные в вечный сон. Их сны снимали, как молоко. Я следил, чтобы они не «дохли». Я остановился у капсулы №009. Он был здесь семь лет. Его сны – идиллические...

Салфетка. Обычная бумажная салфетка, чуть помятая по краям, с едва заметным пятном от эспрессо в левом углу. На ней было всего четыре слова, выведенные аккуратным, почти каллиграфическим почерком: «Сегодняшний отчет убивает душу» Я замер с бумажным стаканом в руке. Кафетерий «У Сереги» на минус первом этаже бизнес-центра «Столичный» в час дня - это ад. Шум, толчея, визг кофемашин, запах жареного сыра и отчаяния. Я пришел сюда за пятью минутами тишины и кофеином, а не за чужими душевными излияниями...

Первые странности я списала на себя. На новоселье, на стресс, на память, которая стала дырявой, как старое сито. Но сито не ставит зубную щётку ручкой налево, если ты двадцать лет клала её направо. И не переносит книгу с тумбочки обратно в шкаф, стирая закладку. Я говорила Мише. «Опять? - Он целовал меня в макушку, не отрываясь от ноутбука. Солнышко, ты вся в облаках. Отдохни». Я пыталась отдыхать. Но отдых не объяснял, почему ножницы с моего стола оказались в ящике с отвёртками. И уж точно не объяснял сыр...

Зал пах пылью и временем. Не той затхлой, беспросветной пылью чердаков, а особой, золотистой - смесью выцветшего бархата кресел, старой киноплёнки и прошедших лет. Антон провёл здесь всю жизнь, сначала мальчишкой в будке киномеханика рядом с отцом, потом - единственным хозяином и служителем «Иллюзиона». А через неделю «Иллюзион» умрёт. Не закроется. Именно умрёт. Его купит сеть, из него сделают яркий, стерильный зал с креслами, которые гремят пакетами от попкорна и мигают экранчиками телефонов...

Это всегда начинается с тишины. Не с выстрела. Выстрел - это уже финал, точка, грохот. Сначала - тишина. Та самая, что натягивается, как струна, за мгновение до того, как лопнуть. Я научился её слышать. Чувствовать кожей. Это не навык, а проклятие. Как шрам, который ноет к дождю. Я живу в этой тишине теперь. Нарочно. Меня зовут Николай, я курьер. Моя вселенная - это квадраты на карте приложения, цифры кодовых замков, стук в дверь и бормотание «спасибо, хорошего дня». Я вожу коробки с едой, документы, заказы из интернет-магазинов...