Мия Бриз

– Дина, я тут немножко прибралась. Свекровь стояла у моего холодильника и разглаживала ладонью лист в клеточку. Лист держался на двух магнитах ровно посередине дверцы, чтобы видно было прямо от порога. Я только вошла. Сумка ещё висела на плече, и в ней гремели чужие ключи, девять связок, по числу моих подопечных. – Что это, Клара Осиповна? – Распорядок. Я же о вас забочусь. Четырнадцать пунктов, крупным карандашом. Понедельник – суп на три дня. Вторник – бельё. Среда – окна в детской. Четверг – Никиту в бассейн к пяти, не позже...

– В августе мать переезжает к нам. Комнату освободи до конца июля. Игорь сказал это, не отрываясь от тарелки, между второй и третьей котлетой. Так у нас в доме объявляют про дождь. – Какую комнату? – спросила я. – Маленькую. Двенадцать метров. Матери хватит. Мне сорок шесть, и шестнадцатый год я работаю контролёром в абонентском отделе водоканала. Хожу по подъездам и по частному сектору, снимаю показания, ставлю пломбы. В сумке у меня всегда лежит отцовский складной метр, деревянный, с латунными шарнирами: им удобно дотянуться до счётчика за трубой...

– Регина, открывай. Мы уже на площадке. Двадцать минут первого. С суток я пришла в девять, легла в начале одиннадцатого и завела отцовскую «Ракету» с треснувшим стеклом на четыре часа дня. Значит, поспать мне дали два часа. Мать стояла у лифта не одна. Рядом переминался мужчина в расстёгнутой куртке, с брезентовой сумкой в руке, и сумка эта была такая пустая, что складывалась пополам. – Игнат Петрович. Сорок лет, руки золотые, – объявила она и первая шагнула в коридор. Одиннадцатый год я работаю оператором газовой котельной, сутки через трое...

– Ир, я твой кофе выбросила. Он у тебя с ноября открытый стоял. Инга сказала это, не оборачиваясь, и переставила сахарницу на верхнюю полку. Я ещё стояла в куртке, ключи в руке, от подъезда пахло сыростью. – Он не испортился, – сказала я. – Он выдохся. Я тебе нормальный куплю. Нормальный она не купила. Ни в тот вечер, ни через неделю. Инга въехала ко мне двадцатого декабря. Сказала – на две недели, пока они с Гришей делят квартиру. Мы знакомы двадцать два года, вместе начинали в переплётном цехе, и я даже не спросила, до какого числа...