С Марией. Проза | Рассказы

— Ты в своём уме, Саш? — Марина даже не пыталась говорить ровно. — Ты сейчас серьёзно мне объясняешь, что твой брат будет жить у нас, потому что так решила твоя мама? Саша сидел за столом, как всегда — плечи чуть вперёд, глаза в ноутбук, будто там не цифры и таблицы, а спасательный круг. — Марин, не начинай. Женя на мели. Ему надо перекантоваться. Мама сказала — пару месяцев. Всё. — «Не начинай»? — Марина поставила чашку так, что кофе плеснул на блюдце. — Я уже закончила. Саш, это наша квартира. Наш ребёнок...

Марина с раздражением швырнула тряпку в раковину и посмотрела на часы: 19:22. Опаздывают. Она уже всё приготовила: первое, второе, накрыла стол, даже достала десерт, который берегла для особого случая — юбилей всё-таки, семьдесят лет. Возраст солидный. Но Марина не сомневалась: Алла Дмитриевна найдёт повод уколоть. Это было её хобби. Раздался звонок. Марина вытерла руки о фартук и пошла открывать. На пороге стояли Игорь и его мать. Та окинула невестку быстрым, цепким взглядом и, не поздоровавшись, прошла в квартиру, будто шла к себе...

— Ты просишь у меня деньги на бензин, чтобы возить друзей, пока я езжу на автобусе? Ты мужик или приживалка? Машину я купила, страховку я оплатила — а ты её только убиваешь! Ключи на стол. Сейчас же. Ольга сказала это без крика, но так, что слова упали, как тяжелые гайки на кафель. Сергей даже не сразу понял, что разговор уже закончился — для неё. Он стоял в прихожей, одной ногой в ботинке, другой — на коврике, с выражением лица человека, которого застали за чужим холодильником в три ночи. — Ты с ума сошла? — он хмыкнул, лениво, с тем самым выражением, которое когда-то казалось ей обаятельным...

— Ты всерьёз решил меня списать с собственной квартиры, Антон? — сказала я в трубку так ровно, что сама испугалась своей спокойной злости. — Или это у тебя теперь семейный спорт: чужими подписями махать? — Марин, не начинай… — он затянул, как всегда, будто я опять про мусор или носки. — Давай без истерик. — Истерик? — я коротко усмехнулась. — Я нашла доверенность с моей “подписью”. Только я её не ставила. Так что давай без твоих любимых “не начинай”. Началось давно. Сегодня просто всплыло. Тишина в трубке была такая, что я слышала, как у него где-то рядом щёлкает клавиатура...

Деньги лежали не на полке и не в тумбочке — они жили у Марины в голове. Аккуратно разложенные по месяцам, по надеждам, по «ещё чуть-чуть и можно выдохнуть». Она знала эту сумму наизусть, до последней цифры. Не потому что жадная, а потому что выстраданная. Каждый перевод — как маленькое «я выдержала». Каждый месяц — как ещё один шаг из бесконечной бытовухи куда-то дальше, где не нужно вставать по будильнику и улыбаться людям, которые тебе никто. Три года. Не «примерно», не «где-то так». Ровно три...