С Марией. Проза | Рассказы

— Ты понимаешь, что твоя мать назвала меня «лимитой», которая «присосалась к московской прописке»?! — голос Анны звенел, словно натянутая струна, отражаясь от свежевыкрашенных стен кухни. В воздухе всё ещё витал едва уловимый запах интерьерной краски, которую она лично колеровала в сложный серо-голубой оттенок. — Ань, ну ты же знаешь маму, она просто погорячилась, — Сергей стоял, прислонившись к дверному косяку, и виновато разводил руками. На нём была старая футболка, в которой он помогал заносить новый итальянский гарнитур...

— Ты серьезно сейчас? То есть я, по-твоему, должна спрашивать разрешения, чтобы купить себе пальто? — Марина стояла в дверях кухни, всё ещё сжимая в руках объемный бумажный пакет с надписью дорогого столичного бутика, который она так радостно занесла в квартиру пять минут назад. — Мариночка, ну зачем ты сразу в штыки? Я же не говорю «разрешения», — свекровь, Татьяна Львовна, вальяжно сидела за кухонным столом, помешивая ложечкой чай, и даже не повернула головы в её сторону. — Просто в нормальной семье, где люди уважают друг друга, такие траты принято обсуждать...

— Ты зачем этот диван выкинула? — голос Игоря прозвучал растерянно, почти по-детски. Он стоял в дверях гостиной, все еще в рабочей куртке, и смотрел на пустой угол, где еще утром стоял старый, продавленный велюровый монстр. — Я его не выкинула, — Ира даже не обернулась, продолжая протирать влажной тряпкой освободившееся пространство. — Я отдала его. Приезжала машина из благотворительного фонда, они помогают погорельцам. — Какого фонда? — Игорь, казалось, никак не мог осознать масштаб произошедшего...

— Вер, ну ты чего как неродная? Проходи, раздевайся. Тапки вон возьми, новые, я специально к твоему приходу купила, — Эльвира Станиславовна широко улыбалась, стоя в дверях, но улыбка эта была какой-то стеклянной, не затрагивающей внимательных, оценивающих глаз. Вера аккуратно сняла плащ, повесила его на плечики, стараясь не помять, и втиснула уставшие за день ноги в жесткие, пахнущие химией тапки. Она ненавидела эти воскресные обеды. Каждое второе воскресенье месяца они с Игорем, как по расписанию, приезжали в эту идеально вылизанную двушку на юго-западе Москвы...

— Ты можешь объяснить, зачем ты снова перевела деньги какому-то фонду? Десять тысяч — это не лишние деньги, Ань! Голос Кирилла звучал не зло, а скорее устало-назидательно, как у учителя, который в сотый раз объясняет нерадивому ученику прописную истину. Анна стояла у кухонной стойки, перетирая и без того сухие бокалы, и чувствовала, как внутри медленно закипает раздражение. — Это мой личный бонус, Кир. Я закрыла сложный объект, проект сдала на неделю раньше, и эти деньги — моя премия. Я сама их заработала...