Mood Life

Ну, вот и дожили. Культурная столица. Город, который должен был нести факел. А он, простите, несёт закладку в подъезде. Факел — это ж метафора, абстракция. А закладка — это реальность. Её можно пощупать. И купить. Дешево. Как так получилось? Да очень просто. Культура — это ведь не только балет и поэты, блядь, в чёрных водолазках. Культура — это ещё и почва. А почву эту кто-то очень умный решил... удобрить. Не навозом, конечно. Навоз — это натурально, органично. Нет. Удобрить синтетикой. Быстро, дёшево, эффективно...

Вот вам парадокс, достойный Нобелевской премии по житейским делам. Если женщину долго не кусать за жопу, она начинает вести себя как укушенная в жопу. Проверено. Неоднократно. Это — не психология, а физика. Точнее, психогидродинамика. Закон сохранения внимания: если энергия укуса (положительного или отрицательного) не приложена к целевой области, она мистическим образом материализуется в голове. В виде уверенности, что укус был. А раз был — надо соответствовать. Рассмотрим фазы этого природного явления...

А в это время, на самом верху, там, где ковры толстые и гербы на стенах из чистого золота, сидят люди. Умные, серьезные. Следят за графиком. А график — он не просто падает. Он ведёт себя как пациент в терминальной стадии: уже и не бьётся, уже и не шепчет, а тихо, культурно, по всем правилам паллиативной помощи — отходит в мир иной. И шепчут ему с экрана: «Рождайте, граждане! Ну что ж вы! Материнский капитал! Ипотека для молодых! Садики!» А граждане — молчат. Потому что граждане — не в ресурсе. Раньше, понимаете, всё было просто...

Это не грубость. Это — высший дерьмо пилотаж. Это когда тебе так изящно, так виртуозно, с таким налётом британской сдержанности намекают, что ты — немытое пятно на паркете цивилизации, что ты сначала вежливо улыбаешься, а только через час, принимая душ, вдруг ошалело бьешься головой о кафель: «Так это ж меня, сука, обосрали! А я ещё «спасибо» сказал!». Это не крик «Пошёл нахуй!» в пробке. Это совсем другой сорт говна. Это когда человек в идеально сшитом костюме, с голосом тише горного ручья, глядя на твою презентацию, произносит: «О, какой… смелый дизайн-подход...

Как на личном фронте? Я дезертир. Совершенно сознательно. Не отступник, не неудачник — именно дезертир. Потому что фронт — это где стреляют. Сначала друг в друга, из комплиментов: «Ты такая необычная!» — бах! «А ты такой чуткий!» — бах! Потом — из претензий. Уже ближе, уже в упор. А потом наступает окопная война: сидишь, быт грызёшь, и из-за каждого укрытия — залп молчанием. Я посмотрел на это с высоты своего окопа, а там — сплошные потери. Потеря времени на выяснение, чья очередь мыть унитаз...

Значит, так. Каждое утро встаю и честно себе говорю: «Всё тлен. Абсолютный». А потом начинаю врать. Сначала себе, потом всем остальным. И знаете что? Это работает лучше кофе. Вот смотрите. У меня работа такая, что если вдуматься — её не существует. Я «оптимизирую пользовательский опыт в цифровой среде». Я сижу и двигаю кнопки на сайте туда-сюда. Сегодня зелёная кнопка увеличивает конверсию на 0.5%, завтра круглая. Послезавтра выяснится, что вся статистика — бред, потому что 80% кликов делают боты...

Флирт — это не встреча. Это принудительная интеракция двух подозрительных единиц, каждая из которых пытается сбыть другой бракованный товар под видом лимитированной коллекции. Ты подходишь не к человеку. Ты подходишь к витрине с табличкой «НЕ БИТА, НЕ КРАШЕНА», за которой торчит пучок осыпавшейся пакли и торопливо прилепленный бантик дешёвой надежды.Твоя улыбка — это не приветствие. Это предупредительный оскал перед дракой за территорию под названием «Чьи же здесь будут потрачены впустую вечер и нервы?»...

Бальные танцы — это не вид искусства. Это плановая операция по отложенной ликвидации детства, утверждённая вышестоящей инстанцией под кодовым названием «Эстетическое развитие». Казнь проводилась в актовом зале, который на время терял статус культурного учреждения и превращался в филиал заводского цеха по производству социально приемлемых манекенов. Нас, заготовок для будущих манекенов, сортировали по половому признаку. Мальчиков ставили к стене с портретом Суворова — будущий каркас, несущая конструкция...

Первый секс – это не любовь. Это внеплановая проверка жилищно-коммунального хозяйства с несанкционированным вскрытием стояков. Комиссия из двух человек, один из которых главный инженер без опыта, а второй – сам объект проверки, сопротивляющийся и одновременно дающий добро. Ты подходишь к объекту, как молодой сантехник, вызванный для устранения засора, которого нет. В руках – теоретический чертеж сливного бачка, в голове – паника, а в штанах – инструмент, с которым непонятно: то ли это ключ разводной, толи это сам засор...

Стоишь под фонарем. Он, фонарь, светит на тебя, будто говорит: «Смотри, дурак, вот она – эволюция вида. Не в учебнике, а в панорамном окне напротив». А там – два экземпляра. Не люди уже, а какие-то высокотехнологичные манекены для демонстрации успеха. Он – в рубашке, которая кричит так громко, что у проходящих собак включается сиреной. Не рубашка, а сигнальний костюм: «Я состоялся! Мои потовые железы выделяют не пот, а аромат паевого фонда!» Он водит её по квартире. Это не экскурсия. Это – предъявление вещественных доказательств своей платежеспособности...

Открываю вам страшную тайну. Лучшее средство от головной боли – это не химия в таблеточке. Это – прикладная крио-гастрономия. Когда ваш череп вот-вот треснет по швам, как перезрелый арбуз, вы должны действовать радикально. Идите к холодильнику. Не к тому ящику, где лежат овощи, напоминающие мумии фараонов. Идите к морозилке. К тому отделу, где хранятся последние свидетели вашей воли к жизни – замороженные трупики пельменей. Вы смотрите на этот ледяной кирпич с ушками как на еду? Вы глубоко ошибаетесь...

Утверждаю как аксиому, не требующую доказательств: человеческая психика – не храм, а развалившийся сарай. И песня – это не искусство, а универсальный бытовой инструмент. Типа швейцарского ножа, но для души. Им можно всё: и консерву открыть, и подпорку сделать, чтобы сознание не сложилось пополам от очередной новости. Возьмём стандартную ситуацию – стоите вы в пробке. Не просто в пробке, а в той, что возникла потому, что три человека в ста метрах впереди решили одновременно посмотреть на облако, похожее на кота...