Стакан молока

...Первым, что поразило меня, был длиннющий деревянный жёлоб со стремительным потоком, словно бы закрученным в сверкающий жгут. Поток этот брал начало у приоткрытых вешняков – дощатых заслонок, выпускавших воду из пруда. Затем входил в покатый жёлоб, пересекал плотину и далее, всё набирая скорость, летел в нём, подвешенном на столбцах, уже как бы по воздуху, покуда не обрушивался на огромное деревянное колесо – по касательной сверху. Водяное колесо оказалось даже громадней, чем представлялось мне из восторженных рассказов приятелей, видевших его...

Годам к десяти-двенадцати я вместе с друзьями, неутомимыми землепроходцами, уже измерил вдоль и поперек все поля, леса и косогоры. Побывал в самых отдаленных и заповедных местах – в Уджейских логах с их топкими моховыми болотами, на Скрипкином озере, славном утиными базарами, на горе Градунчихе, откуда в ясный день видны райцентр Каратуз Казачий и гольцы Саян за ним, даже летом сверкающие ослепительно белыми снегами. Узнал все крестьянские работы – как пашут и жнут, как мечут сено, доят коров, стригут овец и объезжают молодых коней...

Наш крепкий и здоровый, улыбчивый Женя мог бы осчастливить добрый десяток абсолютно неизвестных ему людей. Как? Да очень просто. Кому-то досталось бы его горячее и порой бестолковое сердце, кому-то надёжные почки, кому-то – костный мозг или печень. Хотя с печенью я, похоже, погорячилась. Вряд ли она, берущая на себя роль охранителя организма от алкоголя и всякой другой химии, осталась у него абсолютно здоровой. Впрочем, кто знает... Он родился и вырос в абсолютно алкогольной семье. Волной спиртного смыло в могилу маму...

В армии есть люди, планирующие движение войск, а есть и обычная пехота, несущая на своих плечах жирную стрелочку, нарисованную на карте командира. Позвольте поделиться своим опытом участия в воссоздании храма и монастыря на просторах нашей Необъятной. Расскажу, как был устроен быт, питание, как мы добирались и проч. Хотя мы воспринимали наши поездки как приключения с неизбежными трудностями, конечно, была в них и благодать. Особая честь – прикоснуться к Великому. И, как говорит наш Верховный, начну все с начала… Пустынь, кладбище, монастырь В 2011–2012 гг...

Всё началось с того, что однажды моя дочь-третьеклассница вернулась из школы и радостно объявила: «Мама, сегодня Ирина Петровна сказала, что этому прид//урку Макарову не место в нашем классе!» – «Вика, что это за «прид\\урок»? – возмутилась я. – Воспитанные люди так не говорят!» – «Но так сказала Ирина Петровна, – обиделась дочь. – Значит, и мне можно». Ирина Петровна – это наша учительница. Она всегда казалась мне вежливой, интеллигентной. И дочка её любила. Разве могла учительница произнести такое слово, да ещё в адрес своего ученика? Я подумала, что это Викины фантазии, и забыла об этом...