Мой православный мир

«Ссора с родными длится годами: мы ждем первых шагов от них, они ждут от нас. Стена гордости кажется... абсолютно непробиваемой, и наши души просто замерзают заживо в этом липком, тяжелом молчании. Гордость, как жестокий адвокат, неустанно шепчет в нашей голове: "Ты прав! Они тебя так сильно обидели, пусть сами первые извиняются!". И мы соглашаемся, теряя в этой "правоте" покой, сон и саму Любовь. Но вспомните потрясающий пример Самого Бога: когда человечество отвернулось от Христа, изранило Его и отбросило, ожидая кары, — Он не стал ждать, пока люди приползут с извинениями. Творец Вселенной, оскорбленный нами, сделал Первый Шаг навстречу, кротко спустившись с Небес к Своим обидчикам. Сделать первый шаг к примирению, даже когда ты на сто процентов земной логикой "прав" — это совершенно не слабость и не унижение. Это грандиозная, непобедимая сила. Набери их номер первым. Сломай этот лёд ласковым словом. В тот миг, когда ты это сделаешь, Сам Господь обнимет тебя так крепко, что любая обида исчезнет без следа.»

У преподобного Серафима спросили однажды: «Кто у вас в Саровском монастыре ближе к спасению?.. ». Он говорит: «Повар». Удивились: «Как повар? Он такой сердитый, нелюдимый, всегда резкий». А преподобный Серафим объяснил: «У него ужасный характер. И он тратит огромные силы на то, чтобы сдерживаться. И Господь вменяет ему эти усилия в подвиг».   Господь видит, что мы противные, ленивые, злые, раздражительные, подлые, сплетники, болтуны, обжоры, но изо всех сил стараемся. И Он меру нашего старания видит. Вот мера старания может превысить усилия многих. Поэтому Господь подождет, пока мы с терпением будем выполнять свой подвиг, и спасение придет: Он Сам сказал: «Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его». А если человек и так добрый, ему доброта не вменяется вообще в подвиг. Ну, добрый – а заслуга твоя какая? Никакой.  Протоиерей Дмитрий Смирнов

«Провожая в Вечность близких, которые всю жизнь сторонились Церкви, наше сердце сковывает страшный... ...страх за их дальнейшую участь. Мы впадаем в горькое уныние, будто бы суд уже безвозвратно свершился нами самими. Но Церковь с невероятным трепетом и нежностью опускает руки на наши плечи: остановитесь. Божье Милосердие — это бесконечный, бездонный океан, который наш крошечный, земной разум вообще не в силах охватить! Ни одному живому человеку не дано право заглянуть в те таинственные, пронзительные, последние секунды прощания души с миром. Возможно, в тот самый последний, скрытый от врачей миг, человек и Бог встретились взглядами, и душа издала один такой сокрушенный вздох покаяния, который мгновенно сжег все годы неверия. Наш удел — не рисовать черные картины и не судить, а просто горячо, с огромной надеждой творить за ушедших добрые дела, вверяя их участь в Руки Самого Справедливого, но и Самого Влюбленного в человека Отца.»

«Мы сходим с ума, нанимая детям лучших репетиторов, лишь бы они добились мирского успеха. Но Небо... ...с тихой грустью смотрит на эту гонку, напоминая, что золотая клетка не способна спасти душу человека от гибели! Нас колотит паника: если ребенок будет получать тройки, не выучит английский и не поступит в элитный ВУЗ — его жизнь рухнет. И мы выдавливаем из детей соки, лишая их детства. Но давайте заглянем в суровую Правду: зачем вам нужен блестяще образованный полиглот-миллионер, если его сердце вырастет черствым, эгоистичным и способным легко предать вас в старости ради выгоды? Самое важное образование, которое мы обязаны дать детям — это Академия Милосердия. Добрый, отзывчивый, честный "троечник", способный пожалеть котенка и уступить место слабому, неизмеримо успешнее в Вечности, чем надменный вундеркинд с пустой, заледеневшей душой. Перестаньте терзать детей за оценки. Просто обнимите их и научите Любить. Только за этот предмет Бог будет спрашивать нас на Экзамене.»

«Мы привыкли воспевать святой материнский подвиг. Но мы почему-то почти всегда забываем о том, что... ...прямо рядом несет свой тяжелейший, безмолвный и святой крест настоящий христианский отец! Общество привыкло, что мамы имеют право на слезы и жалость, а от мужчины требуется быть каменной стеной. Мы забываем, как болит сердце у мужей, как они до почернения в глазах стирают руки в мозоли, уходя на смены в снег и дождь, чтобы прокормить своих малышей. Святой Иосиф Обручник в Евангелии не произносит ни единого слова, он лишь спасает и молча оберегает Младенца Христа в тяжелейших странствиях. Эта тихая мужская ответственность, лишенная эмоциональных признаний, но сотканная из бесконечного тяжелого труда, порванных ботинок и седых висков — в глазах Бога приравнена к мученичеству. Дорогие наши папы, мужья и сыновья. Даже если домашние иногда в суете не успевают сказать вам "спасибо" за то, что на столе есть хлеб, знайте: Небесный Отец видит каждую каплю вашего усталого пота. Ваша любовь — это щит, который держит наши дома.»