Расскажи мне

"Тебя ждёт позор, Лариса Ивановна. Такой, что Полина от тебя отвернётся. А может, и кое-что посерьёзнее", – голос Артура Сергеевича, словно мёртвый лёд, пронзил тишину съёмной квартиры. Лариса Ивановна вздрогнула, её тощие плечи опустились ещё ниже. Она знала этот голос, этот взгляд, эту зловещую ауру. Спустя столько лет он снова её нашёл. Сердце её сжалось, превратившись в тяжёлый камень. Вся её жизнь, скромная, почти незаметная, была построена на одной хрупкой тайне – участии в тёмной афёре 90-х, куда Артур её невольно втянул...

— Мамочка, не видела пиджак Вадима? — донёсся из коридора голос Полины. Тамара в панике сунула чужой паспорт в карман. Её сердце болезненно сжалось от липкого ужаса. А началось всё за пару часов до этого кошмара. Она приехала помочь дочери собрать вещи к ремонту. Полина порхала по спальне, восторженно щебеча о муже: — Вадим такой заботливый! Всё сам организовал, чтобы я не устала. Тамара с щемящей нежностью смотрела на её сияющее лицо. После бесконечных измен покойного мужа она молилась лишь о покое и счастье для своей девочки...

— Как он может так спокойно жить?! — прошептала Галина Петровна, её голос дрожал от слёз и несправедливости. Она сжала до боли потрёпанную фотографию дочери. Вера улыбалась ей со снимка, такая живая, такая её. Сквозь занавески Галина Петровна наблюдала за зятем Денисом, который невозмутимо сидел за своим ноутбуком в гостиной. Его спокойствие, казалось, было издевательством, глумлением над её горем, над памятью её единственной девочки. А началось всё за год до этого, когда её мир рухнул. Смерть Веры сломила Галину Петровну...

«Никакой свадьбы! Никогда!» — Голос Галины Петровны звенел, отбиваясь от стен. Она не позволит Анне, этой меркантильной выскочке, разрушить жизнь её Димы. Гнев клокотал, план созрел, холодный и жестокий, как лёд: Анна должна исчезнуть. А началось всё задолго до этого. Дмитрий и Анна готовились к своей свадьбе. Их любовь казалась безграничной, глаза светились счастьем. «Я так тебя люблю, Дим!» — шептала Анна. Он нежно целовал её, не ведая беды. Галина Петровна, наблюдая за ними, лишь морщилась. «Дешёвка!» — бросила она сыну...

– Нет! Не может быть... – Тамара Игоревна сползла по стене, зажимая рот ладонью, чтобы не завыть в голос от ужаса. А началось всё утром того же дня. Денис заносил в загородный дом тяжёлые коробки. Прошло полгода после похорон Анатолия, и молодые переехали к матери, чтобы скрасить её одиночество. – Ишь, как старается приживал! – донёсся из-за забора ядовитый шёпот соседки. – Дворняга детдомовская, удачно женился на деньгах! Денис лишь крепче сжал челюсти, но не обернулся. Он привык. Для всех он был «нищим», а он просто любил Яну...