Мы здесь не одни

Солнце ласково пригревало, пробиваясь сквозь густую листву яблонь в палисаднике. Майя, прищурившись, поливала рассаду помидоров. Как же хорошо было на даче! Тишина, свежий воздух, любимая работа – все складывалось, как по маслу. Дети выросли, разъехались, но приезжали часто, внуки радовали. Муж, Николай Петрович, душа в душу, помогал по хозяйству, вечерами читали книги, пили чай с вареньем. Майя вздохнула с облегчением. Она всегда мечтала о такой жизни – тихой, размеренной, полной любви и заботы...

На Пасху в деревне Никольском было тихо и светло. Весь день звонили колокола, звали людей в храм, а после службы — на кладбище, помянуть усопших. Вереницей шли женщины с белыми платками, с корзинами, в которых лежали куличи, крашеные яйца и букеты живых цветов — нарциссы, тюльпаны, ирисы. Кто-то садился у могилки, молился, кто-то просто стоял молча, поглаживая рукой старый, тёплый от солнца крест. Светлана Егоровна, как всегда, пошла на кладбище рано, после службы. Принесла своей матери охапку едва...

Пасмурным апрельским утром Лидия Николаевна шла на кладбище, сжав в руках полиэтиленовый пакет с губкой, тряпкой и банкой полироли для гранита. Земля ещё не совсем подсохла, и серые тучи нависали над дорожками, словно низкие потолки в хрущёвке. Было прохладно, но не по-весеннему бодро, а как-то тягуче, неловко — как и сама эта поездка. Она не любила ездить на могилу Тамары Ивановны — свекрови. Той не стало уже третий год, но в сердце Лидии до сих пор жило что-то вроде вины, перемешанное с раздражением...

С тех пор как не стало её мамы, Анны Ивановны, прошло уже больше года. Сороковины, полгода, год — всё по порядку, как положено. Панихиду отслужили, на кладбище ездили часто. А легче не становилось. Дом, в котором жила Валентина, казался чужим, хоть и прожила здесь всю взрослую жизнь. Панельная девятиэтажка на окраине, две комнаты, балкон, кухня — всё как у всех. Но раньше, когда мама звонила каждый вечер, даже обыденность имела смысл. А теперь — тишина, как будто из стен кто-то высосал тепло. Поначалу...

— Ты, внученька, про тот дом на Залесной слышала? — как-то спросила меня бабушка, откладывая вязанье и поглядывая в окно, где уже темнело. — А то я тебе расскажу. Только пообещай, что одна туда не пойдёшь. Даже днём. Я молча кивнула, чувствуя, как внутри похолодело. Бабушка рассказывала нечасто, но уж если начинала — значит, дело серьёзное. — Дом там старый был, ещё при моей молодости стоял. Один из самых больших на улице. Красивый, крепкий, с резными ставнями. Только вот никто в нём долго не жил...

— Было это лет десять назад, — начала бабушка очередную историю из своего детства, усаживаясь поудобнее в своём кресле. — В соседней деревне жила одна семья, муж с женой и маленький мальчишка, Ванька. Обычные люди, с виду ничего необычного. Только вот однажды с ними случилось нечто такое, что даже старики не могли объяснить. Я приостановилась, пытаясь представить, что же могло случиться. Бабушка продолжала: — Ванька был умный мальчишка, но вот однажды ночью проснулся от какого-то странного шума...

Вечерами, когда бабушка сидела в своём кресле и вязала, её рассказы становились особенно живыми. Мы с сестрой часто садились рядом, вслушиваясь в её слова. Бабушка не любила говорить о прошлом, но если уж начинала, то рассказывала так, что это было не просто воспоминание — а целая история, полная туманных, почти мистических событий. Вот одна из таких историй, которую я запомнила на всю жизнь. — Знаете, — начала она как-то раз, — в нашем детстве рядом с нами жила странная женщина. Звали её Наталья Ивановна...

Юлия уже закрыла за собой дверь квартиры, когда вспомнила, что забыла телефон. Юля вспомнила свою старенькую бабушку, которая всегда говорила: «Не возвращайся за забытой вещью - пути дальше не будет». Но Юля не верила в приметы, считала их глупыми суевериями, от которых её всегда отговаривали. Тем более тут идти-то недалеко - в магазин через улицу. Ну что такого может случиться? Но вот теперь, стоя в коридоре, она почувствовала лёгкую тревогу, как будто что-то делает неправильно. И всё-таки решила вернуться...

Ирина считала свою дачу местом покоя. Она выросла и всю жизнь прожила в городе, но с годами всё чаще мечтала о домике с садом, и вот на её 60-летний юбилей муж сделал подарок: небольшой участок, домик, палисадник и цветник. После небольших хозяйственных работ дача стала для неё не просто местом отдыха — это был её уголок, где можно было уединиться, успокоиться, посидеть у камина с чашкой чая и подумать о жизни. Вся её семья приезжала туда летом, а осенью, когда начинались первые холода, она оставалась одна, до последнего оттягивая возвращение в город...

Оля никогда не считала себя суеверной. Ни в чёрных кошек не верила, ни в приметы. Хотя бабушка её строго предупреждала: «Не бери ничего с перекрёстков, не носи чужое — всё через руки передаётся». Но бабушку давно уж не было. И если бы она тогда была жива — может, и остановила бы… Было это в начале весны. Снег ещё не весь сошёл, а солнце уже пригревало по-весеннему. Оля встретила Валю — соседку по даче. Тёпло поговорили у калитки. Та принесла свёрток. — Оль, вот… Хотела давно отдать. Рушник мамин, вышивка старая, но хорошая...