Мистер Н

— Иван Сергеевич, вы точно уверены, что хотите туда войти? Молодой участковый, фамилию которого я забыл мгновенно после представления, переминался с ноги на ногу. Его лицо под капюшоном дождевика было бледным, не по-зимнему, а по-больничному. Он смотрел не на меня, а на покосившуюся калитку, за которой тонул в предрассветной мгле дом. Не дом — каркас. Остов. Чёрный силуэт с пустыми глазницами окон. Я потянул носом сырой, колкий воздух. Пахло промёрзлой землёй, ржавчиной и чем-то ещё. Сладковато-кислым, едва уловимым...

Мой телефон завибрировал в кармане в тот самый момент, когда я вводил последние цифры подтверждения. На экране всплыло сообщение: **«Перевод на сумму 743 890 рублей успешно завершён. Комиссия: 0 руб. Остаток на счете: 118.47 руб.»** Я замер, ощущая, как потный палец соскальзывает с гладкого стекла. Гулкий, безжизненный простор торгового центра внезапно показался мне враждебным. Я стоял у стойки «Кредит-Экспресс», и приклеенный к столешнице пластиковый кактус смотрел на меня единственным чёрным глазком-камеры...

– Ты должен приехать. Сейчас же. Голос в трубке был старым, надтреснутым, но в нем не было паники. Была стальная, холодная решимость. Такая, какая бывает у людей, которые уже перешагнули через свой страх и теперь просто делают то, что должны. – Иван Семёнович, мы с вами договаривались на завтра утром, – ответил я, пытаясь вдеть шнурок в дырку на походном ботинке одной рукой. – У меня сейчас… важное дело. Прибиваю табличку «Не беспокоить» на дверь. Очень кропотливая работа. – Он сегодня ночью почти вышел из стены, – проигнорировал старик мои слова...

**Ночной смотритель** — Ты её видишь? — мой голос прозвучал чужим, сдавленным шепотом, будто горло затянули песчаной проволокой. В ушах стоял звон от полной, давящей тишины, нарушаемой лишь монотонным гудением системного блока под столом. Я не отрывал глаз от монитора. На экране, разбитом на двенадцать серых квадратов, в девятом — вид на длинный коридор третьего этажа — фигура медленно двигалась от окна к лестнице. Невысокая, сгорбленная, в темном, бесформенном балахоне, который мог быть и плащом, и просто сгустком теней...