SOVA | Истории

«Положи на место эту нарезку, Ваня, она общая, а ты свою порцию стерлядки уже умял за обе щеки!» — голос Кати прорезал уютный гул парка, словно холодный скальпель. Яна замерла, её рука, тянувшаяся поправить воротничок четырехлетнего сына, мелко задрожала. На деревянном столе, укрытом крафтовой бумагой, царило гастрономическое изобилие: горы элитных сыров, розовые лепестки итальянской колбасы, очищенные королевские креветки и сочные оливки. Всё это великолепие медленно, но верно исчезало в недрах маленького, но крайне целеустремленного мальчика...

— Ты вообще в своём уме, Кира? — Оксана, багровая от ярости, практически выплюнула эти слова, пытаясь перекричать грохот, доносившийся из глубины её собственной гостиной. — Это же частная собственность! У нас были планы, мы хотели тишины! Кира медленно, почти грациозно поправила прядь волос и посмотрела на соседку с тем самым выражением вежливого недоумения, которое та демонстрировала ей последние три месяца. — Ой, Оксаночка, ну что ты так переживаешь? — Кира улыбнулась, и эта улыбка была острее кухонного ножа...

— Ты меня, деточка, кажется, совсем не поняла: я не приглашаю тебя чай с тортиком пить, я жду, когда ты приедешь мыть полы и окна! Я застыла с телефоном в руке, чувствуя, как по спине пробегает неприятный холодок, мгновенно вытесняя остатки тайского тепла. — Галина Петровна, — осторожно начала я, стараясь, чтобы голос не дрожал от накатывающего возмущения. — Мы только два часа назад переступили порог квартиры. У нас чемоданы не разобраны, в холодильнике мышь повесилась, а завтра мне уже выходить на смену...

— Я не собираюсь вкладываться в жильё для твоих сыновей, у них есть свой отец, — отрезал Владимир, даже не отрываясь от экрана планшета. Марина замерла у кухонного острова с ножом в руке. На доске лежал недорезанный лук, едкий запах которого внезапно стал невыносимым. Она медленно повернула голову к мужу, надеясь, что это какая-то злая шутка, неудачный сарказм. Но лицо Владимира оставалось непроницаемым, холодным, словно высеченным из гранита. — Что ты сейчас сказал? — её голос прозвучал тихо, почти шепотом...

— Откройте сейчас же, или я вызываю полицию! — Ирина ударила ладонью по тяжелому металлу новой двери, чувствуя, как внутри всё клокочет от ярости и непонимания. — Женщина, идите своей дорогой, не орите под дверью, — донесся приглушенный мужской бас. — Это моя квартира! Понимаете? Моя! — Ирина снова нажала на звонок, который теперь издавал незнакомый, раздражающий звук. — Кто вообще позволил вам здесь хозяйничать и менять замки? Дверь приоткрылась ровно на длину цепочки. В щели показался мужчина — лет сорока, небритый, в растянутой домашней майке, от которой веяло чем-то кислым...