Миссия: Саморазвитие

Я был здесь, наверное, уже раз шесть. Но холмистые улочки, древние мостовые, пылающие заросли бугенвиллии и, кажется, в конце каждой из них — шепчущее море… это место не может надоесть. Это то самое Средиземноморье, о котором я мечтал. Та самая безмятежная и лучезарная красота, что обвила мое сердце цветущими лозами в Греции, Италии и, наконец, во Франции, заставив меня захотеть построить здесь жизнь. И не только меня. Этот городок с населением менее 3000 человек ежегодно принимает 3,5 миллиона посетителей...

Каждый из нас бывал на таких вечеринках: музыка играет чуть громче, чем нужно, гирлянды раскачиваются над разномастными стульями, а разговоры балансируют на грани между глубокой философией и едва связной болтовней. Возможно, кто-то как раз сейчас восторженно рассказывает о грибах, которые лечат депрессию. Этот список книг — не для того, чтобы блеснуть эрудицией. Он для того, чтобы наполнить ваш разум историями, вопросами и нестандартными взглядами на мир. Чтобы, когда разговор неизбежно коснется чего-то настоящего — горя, любви, изменения климата, души, — вы не вздрагивали...

Мы с моей младшей дочерью сидели в переполненном ресторанчике на побережье Орегона под названием «Pig ’N Pancake». Предаваясь нашему маленькому ритуалу, мы увлечённо играли в крестики-нолики прямо на бумажном детском меню. Моей Т., на тот момент восьмилетней, после второй ничьей, с очаровательной беззубой улыбкой, произнесла: «Папа, мы оба слишком хороши в этой игре!» Крестики-нолики в теории игр называют «решённой игрой». Это означает, что исход партии можно с абсолютной точностью предсказать из любой позиции, обладая достаточным объёмом информации...

Буквально на следующей неделе я начинаю новую главу в своей жизни — карьеру адвоката. Этот момент стал кульминацией долгого пути, ведь позади остались шесть лет работы учителем в коррекционной школе, а затем — непростое время учёбы на юридическом факультете. Переход из одной профессии в другую оказался куда тернистее, чем я ожидал. Поиск работы после выпуска превратился в настоящее испытание, полное сомнений и разочарований. И вот, за несколько дней до вступления в новую должность, в моей памяти всплыл один эпизод, который, как мне кажется, изменил моё отношение ко всему процессу...

Когда-то моя работа медленно меня убивала. Шестнадцать часов в день — приковываешь себя к ноутбуку, скачешь по аэропортам, замираешь в душных переговорках на бесконечных созвонах, печатаешь сообщения из заднего сиденья такси. Мы вроде бы занимались социальными сетями, но по ощущениям работали в отделении неотложки — всё горит, всё «срочно прямо сейчас». Клиенты, которые сутками пасли конкурентов, требовали: почему мы ещё не «вирусимся»? «Мир рушится», — стенали они, а я держалась за живот от боли...