Мир природы

Рабочая шершниха тащит что-то к гнезду. Со стороны это выглядит обычно: охотница вернулась с добычей. Но если приглядеться, это не муха и не гусеница. Это личинка. Из того самого гнезда, куда она летит. Своя. Не каждый день узнаёшь, что самый узнаваемый летний хищник наших лесов кормит детей собственными детьми. Но именно так устроена жизнь в шершневом гнезде: жёстко, прагматично и без лишних сантиментов. Vespa crabro, шершень обыкновенный. Самая крупная оса Европы. Рабочие особи вырастают до 25 мм, матка достигает 35...

Представьте: вы приходите на работу, а вашим отделом руководит женщина лет семидесяти. С морщинами. С опытом, которому нет цены. И все — включая взрослых мужиков под два метра ростом — слушаются её беспрекословно. Для большинства слонов это не метафора. Это жизнь. Стадо африканских слонов возглавляет матриарх. Всегда самка. Всегда старейшая. И чем она старше, тем лучше для всех остальных. Это не красивая легенда из Дискавери, это задокументированный биологический факт с конкретными цифрами и именами...

Вот вам вопрос. Назовите птицу, которая живёт на всех континентах, кроме Антарктиды. Которая пережила динозавров, чуму, обе мировые войны и китайскую кампанию по полному истреблению. Птицу, численность которой исчислялась миллиардами ещё до того, как люди научились её считать. Скорее всего, вы думали о пингвине или орле. А это воробей. Тот самый, который сидит у вас на подоконнике с видом человека, ждущего автобус. Домовый воробей, Passer domesticus, появился на Ближнем Востоке примерно 10 000 лет назад...

Если вы думаете, что крокодил — самый страшный хищник африканских рек, значит, вы ни разу не видели, как бегемот разбирается с крокодилом. Видео таких столкновений набирают миллионы просмотров. Люди смотрят и не могут поверить: огромный крокодил отлетает в сторону, как мячик, от удара трёхтонного бочонка с ногами. Это не случайность. Это старая, как мир, война за территорию. На первый взгляд, конфликт не имеет смысла. Крокодил ест рыбу и мясо. Бегемот ест траву. Казалось бы, живите дружно. Но у обоих одна потребность: вода...

На глубине восемьсот метров темно абсолютно. Не сумеречно, не мутно. Именно абсолютно. Ни единого фотона. Давление в восемьдесят раз выше, чем на поверхности, температура около трёх градусов, и в этой тьме что-то висит неподвижно, раскинув щупальца на семь-восемь метров в стороны. Это не морская байка. Это архитеутис, гигантский кальмар. До 2004 года у науки не было ни одной фотографии живого гигантского кальмара. Только туши, которые иногда выбрасывало на берег. Куски, поднятые из желудков кашалотов...