Валентина Морозова

— Мам, спасибо, но мы теперь сами справимся, — сказал Павел. В воскресенье вечером сын позвонил, как мы договорились. Рассказал, что Миша второй день собирает школьные вещи по собственному рисунку и ничего не забывает. — Может, я завтра зайду, проверю портфель? — вырвалось у меня. — Мам, мы ведь решили: я сам буду этим заниматься. И Мише надо учиться. Я согласилась и осталась перед остывшим чаем. Недавно Павел отказался от моего расписания, а я признала его право самому учиться быть отцом. Теперь сын справлялся...

— Мам, не надо. Я сам с Мишей разберусь. Павел отодвинул от себя листок, на котором я уже успела написать, что и в каком порядке нужно собирать к школе. Рядом лежала раскрытая ученическая папка, из неё торчали помятые листы, а на полу возле стола валялся пенал без крышки. — Ты хотя бы посмотри, — попросила я. — Тут всё по дням расписано. Повесите на холодильник, и никаких утренних поисков. — Я сказал, не надо. Он произнёс это негромко, но Миша, стоявший у дверей комнаты, сразу опустил глаза. Я убрала листок в сумку...

— Ты опять рассказываешь так, будто тогда меня спасла, — сказала Тамара. — А я ведь просила тебя совсем о другом. Я стояла у библиотечного стола с листом бумаги в руках и никак не могла понять, почему сестра сердится. Мы пришли сюда вспомнить один семейный случай, о котором обе знали всё до мелочей. По крайней мере, мне так казалось. Мне пятьдесят девять лет. До пенсии я работала библиотекарем и привыкла, что у каждого события есть точная дата, последовательность действий и подтверждение. Если всё это известно, о чём ещё спорить? Оказалось, спорить можно о самом главном...

— Валентина Ивановна, я хочу сам договориться с Дашей о встрече. Без вас. И без Анны, если Даша не против. Сергей произнёс это, пока я держала телефон у уха и другой рукой пыталась развернуть листок с семейным расписа нием. На субботу у меня уже были записаны продукты, прогулка с Николаем и свободные два часа, которые я собиралась предложить внучке. — Без нас совсем? — переспросила я. — Мне хочется побыть с дочерью вдвоём. Не за общим столом и не под присмотром. Я положила ручку. После этих слов почему-то стало обидно, хотя обижаться было совершенно не на что...