В то воскресное утро Тамара Ивановна поливала герань на подоконнике и смотрела, как за окном моросит дождь. Запах мокрой земли мешался с кофе, и она думала, что в такие дни хорошо никуда не спешить. Телефон зазвонил, когда она уже налила себе вторую чашку. На экране горело: «Люда». Золовка звонила три раза за последние полчаса — это уже само по себе было плохим знаком. — Тамарочка, у нас новость! — голос Людмилы звенел так, будто она выиграла в лотерею. — Мы с Виктором переезжаем к вам. На месяц, не больше...
Миражи
— Мы переезжаем к вам на лето, — объявила невестка и привезла шесть сумок. Я составила расписание и правила дома
Невестка позвонила в субботу утром, когда я поливала цветы на балконе. Я взяла трубку, а она, без всякого «здравствуй», сказала: — Мы переезжаем к вам на лето. Я чуть не выронила лейку. — Куда? — переспросила я. — К вам, — повторила она. — На дачу. Вернее, к вам домой. У нас в квартире ремонт, а ехать некуда. Вот мы и подумали: поживём у бабушки с дедушкой. Я стояла на балконе, держала лейку и молчала. У нас с мужем трёхкомнатная квартира. Мы живём вдвоём уже шесть лет, с тех пор как сын женился...
— Пока вас не было, я сдала садовый домик, — сообщила сноха. Я вернулась и показала ей, кто здесь хозяйка
Мы уехали в санаторий на две недели — я и муж. Впервые за пять лет. Дети выросли, работа отпустила, и мы наконец решили: поедем, полечимся, отдохнём. Сыну я оставила ключи от дачи и попросила: «Присматривайте с Олей за садом, поливайте помидоры, а в домике никого не пускайте». Сын засмеялся: «Мам, ну кому он нужен, твой садовый домик?» А я ответила: «Мне нужен. Поэтому и береги». Садовый домик я построила сама. Ну, не совсем сама — с мужем, с сыном, с племянником, который тогда учился на стройке...
— Это мой друг, он побудет с нами, — сказала золовка на свадьбе сына. К концу вечера его выводили под руки
Свадьбу сына мы готовили полгода. Я сама выбирала банкетный зал, сама договаривалась с ведущим, сама пересчитывала рассадку гостей: сорок шесть человек, шесть столов, у каждого — имя. Я помню, как вечером перед свадьбой мы с мужем сидели на кухне и раскладывали по конвертам маленькие сувениры для гостей — мыло ручной работы, которое я делала два месяца. Муж сказал: «Ты всё продумала. Будет красиво». Я улыбнулась и поправила стопку конвертов. Я так хотела, чтобы у сына этот день был идеальным, что готова была вылизать каждый угол зала...
Падчерица решила, что я охочусь за квартирой её отца. Я просто перестала оправдываться
— Валентина, давайте начистоту, — Кристина, падчерица, отложила вилку и посмотрела мне прямо в глаза. — Я знаю, зачем вы вышли за моего отца. За квартиру. За столом стало тихо. Игорь замер с бокалом в руке. Я почувствовала, как лицо вспыхнуло. — Кристина, это неправда, — сказала я. — Конечно, — она усмехнулась. — Все так говорят. Я не стала спорить. Я доела ужин, помыла посуду и ушла в спальню. А ночью лежала и думала: как доказать человеку, который решил не верить, что я не охочусь за тем, что мне не нужно? Мне пятьдесят три...
Мачеха убрала фотографии моей мамы и сказала, что я здесь «гостья». Я забрала её вещи
Я пришла к отцу на день рождения с тортом и двумя пакетами. Дверь открыла Людмила, мачеха. Она посторонилась, пропуская меня, и сказала: — Галь, ты как раз вовремя. Поможешь накрыть. Я прошла в гостиную и остановилась. На стене, где двадцать лет висела фотография моей мамы, — большая фотография Людмилы с какой-то женщиной. Мамины снимки с комода исчезли. Осталась только одна, маленькая, в дальнем углу, за фикусом. — А где мамины фотографии? — спросила я. — Я обновила дом, — Людмила пожала плечами...
