МИЛЁХИН

Слову время и цифре час После публикации в «Эксперт» задумался: почему многих так удивляет, что чиновники, банкиры и экономисты вдруг заговорили метафорами? На самом деле ничего нового не происходит. Человек всегда объяснял сложное через понятное. Ещё до появления экономики как науки люди говорили о «здоровой» или «больной» стране, «золотом веке» и «смутных временах». Даже большинство научных терминов когда-то были метафорами. В периоды спокойствия обществу хватает цифр. Работают институты доверия. Есть статистика, прогнозы, аналитика. Про качество отдельный разговор. Но в периоды неопределенности человеку нужна не только информация, ему нужны история, объяснение, образ, который помогает собрать рассыпающуюся картину мира во что-то целостное. Метафора становится своеобразным психологическим навигатором. Когда Набиуллина говорит о симфонии, а кто-то сравнивает экономику с дубом или шашлыком, происходит перевод с языка моделей и прогнозов на язык повседневного опыта. И в этом нет ничего плохого. Наоборот, общество начинает обсуждать то, что раньше оставалось уделом узких специалистов. Правда здесь есть важная граница. Если образ помогает понять сложное – это эффективная коммуникация. Если образ заменяет содержание – это уже манипуляция. Метафора должна открывать дверь к пониманию, а не закрывать её красивой вывеской. За любым образом должны стоять факты, исследования, стратегия и ответственность. Иначе вместо общественного диалога получается информационный шум.

Дети-генералы 1 июня отмечается Международный день защиты детей. Праздник учреждён в ноябре 1949 года в Париже решением конгресса Международной демократической федерации женщин. Его основная цель – привлечь внимание общества к проблемам детства (голод, отсутствие медицинской помощи, невозможность учиться), защите от насилия и эксплуатации детского труда, соблюдению прав ребёнка на международном уровне. Интересно, что Конвенция о правах ребёнка (принята ООН 20 ноября 1989 года) – самый широко ратифицированный международный договор в истории. С 2013 года по решению Генеральной Ассамблеи ООН 1 июня также отмечается Всемирный день родителей. Это подчёркивает важную связь: забота о детях невозможна без поддержки и признания роли семьи. Хоть я и родился на перекрёстке сложной истории, мои воспоминания о детстве в Караганде, были светлыми. Дома, во дворе, на улице существовал настоящий культ ребёнка. Так было не всегда. За последнее столетие общество прошло большой путь потрясений и трансформаций. Вспоминаются два произведения по теме: Владимира Короленко «Дети подземелья» – художественная повесть о встрече двух миров, сытого и голодного; и Антона Макаренко «Педагогическая поэма» – документальная хроника превращения беспризорников в сознательных граждан. Разные взгляды на одну трагедию. При этом у обоих авторов неравнодушие к детям, оказавшимся «на дне» общества. Макаренко ещё и доказывает: вернуть этих детей к нормальной жизни можно, если подойти к делу с умом и безграничной верой в человека. В голове настойчиво звучит мелодия из фильма «Генералы песчаных карьеров». Песня с удивительной судьбой, которая в СССР стала символом гораздо более мощным, чем задумывалось изначально. Мелодия – бразильская (гимн рыбаков), а русский текст о беспризорниках. В семидесятые фильм с огромным успехом шёл в советском прокате. Мелодия Каимми стала невероятно популярной. В моём детстве её пели во всех дворах и пионерлагерях. Поэт Юрий Цейтлин пишет совершенно новый русский текст, не имеющий ничего общего с рыбаками. Он создаёт пронзительную историю от лица беспризорного мальчишки: «Я начал жизнь в трущобах городских / И нежных слов я не слыхал». Первым её исполнил квартет «Аккорд». Были и другие версии: у ВИА «Аргонавты» («Печально чайки над кормой кружат»), у Аркадия Северного («Воспоминания словно солнца луч»), у югославской певицы Вани Стойкович (близко к первоначальному варианту, но с акцентом). Вторую волну популярности песне принесла группа «Несчастный случай». В 1997 году в программе «Старые песни о главном – 3» она прозвучала в исполнении Алексея Кортнева. Для целого поколения девяностых это стало настоящим открытием: они услышали песню своих родителей, которая вдруг зазвучала невероятно актуально и пронзительно. Послушайте и выберите, что Вам ближе.

Человек и технологии Сегодня в МИА «Россия сегодня» представили третью волну нашего совместного с коллегами из НИУ ВШЭ исследования «Информационные технологии в восприятии россиян – 2026». Главный сдвиг в самом восприятии. Людей все больше волнуют не фантазии о будущем, а вполне конкретные вопросы: утечки данных, дипфейки, кибермошенничество, влияние технологий на работу, образование и повседневность. Когда твое лицо или голос могут использовать без твоего участия – это уже не абстрактная дискуссия о будущем, а часть новой реальности. Сегодня 44% россиян используют ИИ-сервисы минимум раз в неделю. И это, кажется, главный признак рутинизации технологий. Они перестают быть чудом и становятся частью среды, которую человек постепенно учится подстраивать под себя. Мне кажется, зрелость общества начинается именно в этот момент, когда новое перестает пугать или ослеплять и становится предметом осмысленного выбора. Уходят крайности: технофобия постепенно превращается в вопросы и осторожность, а эйфория – в понимание практической пользы и границ технологий. Запись с презентации можно просмотреть по ссылке: pressria.ru/...ml. Час насыщенного разговора о реальном человеке, актуальных технологиях и общем будущем.

Балканская душа С девяностых много летал – хотелось наверстать мечту об экспедициях и личных географических открытиях из советского детства. Тогда мы не очень понимали широту и красоту собственных просторов, а вот ощущение стены было. Три года назад будто отрезало. Понял, что не хочу в Европу, даже на Балканы, где всегда чувствовал себя с братушками как дома. Когда сильно надо было по делам лететь, старался проложить маршрут через Белград. Тут и кольнуло. Есть у меня слабость – книжные киоски. Нашёл единственную повесть на русском, изданную в издательстве «Академска книга», Нови-Сад. «Проклятый двор» югославского писателя Иво Андрича. Если хотите понять историю Балкан, психологию народов, величие и крах Османской империи – рекомендую. Действие происходит в Стамбуле, а «проклятый двор» – метафора тюрьмы, ставшей символом замкнутого мира, где переплетаются судьбы людей разных сословий и национальностей. Место, где стираются границы между слоями общества: от мелких мошенников до политических заключённых и даже мятежных принцев, например, султана Джема, претендента на трон Османской империи. В тюрьме прошлое и будущее сливаются в одно бесконечное настоящее, лишая человека ориентиров. Это уже не просто место заключения, а метафора судьбы, общества, человеческой жизни. Андрич внимательно показывает внутреннее состояние персонажей: как тюрьма меняет сознание, стирает индивидуальность. Через судьбы героев раскрывается сама эпоха Османской империи, её социальная структура и механизмы власти. Иво Андрич (1892–1975) – единственный балканский писатель, удостоенный Нобелевской премии по литературе. Он был писателем и дипломатом Югославии. Родился на территории современной Боснии и Герцеговины, исследовал темы борьбы народов Балкан за независимость от османского и австро-венгерского владычества, а также взаимоотношения сербов, хорватов и бошняков. Интересно, что в молодости Иво называл себя хорватом и католиком, а в зрелые годы, как считается, ощущал себя сербом. В его творчестве исследователи находят и симпатию к мусульманам-боснякам, например, в романе «Мост на Дрине». Это связывают с его убеждённостью в единстве южных славян. После смерти Андрича была учреждена премия его имени, которая вручается писателям, пишущим на славянских языках.

Одоевский и 4338 от РХ Так как я родился в Караганде, а бабушка и мама из полтавской учительской династии географов, владение мною русским языком далеко от совершенства. Поэтому когда я захотел поделиться книгой, сразу возник вопрос: почему ударение в фамилии автора именно такое? Посмотрел множество источников и отобрал главное. Одо́евский – ударение падает на второй слог. Это подтверждается: – орфоэпическими словарями русского языка; – справочными ресурсами, например, порталом «Грамота.ру» (тем самым, где «зумер» выбрали словом года); – примерами употребления в отношении известных носителей фамилии, таких как писателя и музыкального критика князя Владимира Фёдоровича Одо́евского. Так вот, я как раз о нём. Точнее, о его коротком романе-утопии «4338-й год: Петербургские письма». Опустим вопрос ударения. Ответ, видимо, – потому что. Сложно отношусь к предисловиям, хотя сам люблю их писать. Книга для того и создаётся, чтобы каждый мог включать и развивать воображение, видеть собственные картинки, звуки и запахи. Приятного вам чтения. Более удивительной работы я давно не читал. Лишь несколько проверенных фактов и моих удивлений: 1. Автор – последний представитель старшей ветви Рюриковичей. 2. При отсутствии сегодня каких-либо внятных прогнозов даже на 20 лет нельзя не восхищаться попыткой заглянуть в будущее на 2500 лет вперёд. Кто ещё способен на такое? 3. Для автора Россия – это русское северное полушарие, давно освоившее межпланетные перелёты. 4. Главным литературным героем становится китайский студент, приехавший на стажировку в Санкт-Петербург и пишущий письма своему другу в Пекин. 5. Человек будущего не учится музыке, а читает её как язык, с рождения. 6. В Питере часы определяются запахами: час фиалки, час розы, час резеды… 7. Полная версия романа-утопии была опубликована только в 1926 году в издательстве «Огонёк». Основная часть произведения написана в 1835–1839 годах. Позже автор не раз возвращался к темам утопии. В архиве Одоевского есть статья «Аэростаты и их влияние». Не удержусь от цитаты: «Зелёные люди на аэростате спустились в Лондон». Ничего не подумайте – это автор о письмах с Луны. Владимир Фёдорович собрал огромную библиотеку, дружил и сотрудничал с Пушкиным, Гоголем, Лермонтовым, Глинкой, Белинским и многими другими выдающимися деятелями эпохи. В отличие от своего двоюродного брата – декабриста Александра Ивановича, которого он до последних дней поддерживал морально и материально, Владимир Фёдорович Одоевский не участвовал в тайных обществах и восстании. Его взгляды скорее склонялись к просветительству и эволюционным реформам, нежели к революционным действиям.