Milaya Mila

(Второй вариант, первый на канале ПреМудрый Лис) Марина стояла у зеркала и ненавидела одно слово. Даже не человека. Слово. Кассирша в Пятёрочке бросила его небрежно, не поднимая глаз от экрана. Женщина, у вас карта не читается. Вот и всё. Семь букв. А внутри Марины что-то сжалось и упало вниз живота, туда, где живёт всё, что она не разрешает себе чувствовать. Ей было сорок четыре года. Она выглядела на тридцать пять. Она знала это точно. И всё равно. Когда тебя называют не тем словом и ты улыбаешься в ответ, а внутри уже считаешь до десяти, чтобы не сказать лишнего...

Ты просыпаешься. Тело уже всё решило без тебя. Семь утра. За окном наш сосед Михалыч грузит диван в газель, потому что жена снова выгнала его, и это как-то по-особому подчёркивает иронию момента. Ты лежишь. Рядом она. Тёплая, своя, настоящая. И ты хочешь. Сильно. Но вечером всё иначе. Вечером ты добираешься до дивана как солдат до окопа. Голова уже не твоя. Тело отработало своё. И она рядом, красивая, желанная... а внутри тихо. Пусто. Не потому что разлюбил. Не потому что что-то сломалось. Просто биология...

Сова появилась на карнизе кабинета Потапыча беззвучно, как баг в операционной системе реальности. Вот ее нет, и вот она уже здесь. Маленькие профессорские очки съехали на самый кончик клюва. Коготь методично сжимал и разжимал бетонный карниз, оставляя в нем аккуратные лунки. В углу таракан Степаныч дочитал газету Лесная правда, тихо сложил ее, поправил крошечный галстук и начал аплодировать. Никто не обратил на это внимания. Совещание шло уже третий час. Потапыч вскочил с кресла так резко, что оно отъехало и врезалось в сейф...

Отзвенела трель птичья в берёзах, Синь осенняя стелется в даль. Я скажу вам, друзья, без угрозы Есть на свете особая сталь. Не из золота, не из науки, Не из карточек, сайтов, витрин Это женские тихие муки, Этот свет из распахнутых льдин. Нет одной для всех женщин дороги, Как берёза не ёлка в снегу. Каждой собственный берег пологий, Каждой свой неразгаданный луг. Ты услышь, хулиган подбухавший, Что шепталось в тысячах сердец Той, что плакала, тихо молившейся, Нужен рядом живой, не мертвец. Чтоб не просто муж есть по прописке, Чтоб душа его рядом, не прочь...