Milaya Mila

Лисолиада Лесолиада Москва задыхалась от жары. Кондиционеры плакали ржавыми слезами, асфальт плавился, как совесть депутата на допросе. На третьем этаже бизнес-центра Чистилище Плаза, где располагалась контора Мультиконфессиональные решения для безнадёжных случаев, собрался консилиум. Муха на подоконнике вела протокол. Записывала своими липкими лапками. Клиентка сидела в кресле для посетителей. Женщина лет тридцати пяти с лицом человека, который давно забыл, как выглядит сон без кошмаров. Под глазами залегли тени размером с государственный долг небольшой страны...

Лисолиада Лесолиада Офис корпорации Ад Консалтинг располагался на седьмом подземном этаже бывшего бомбоубежища. Лифт ехал так долго, что пассажиры успевали пересмотреть свои жизненные приоритеты. Некоторые выходили оттуда другими людьми. Мила стояла у панорамного окна с видом на лавовые потоки и просматривала отчёт о демографической ситуации. Кактус на её столе закурил и начал жаловаться на экзистенциальный кризис, но демонесса не обратила на это внимания. Привыкла. Коваль, ты опоздал на сорок минут...

На основе анализа вашей вселенной «Лисолиада» (и сопряженной с ней концепции «Лесолиады»), а также с учетом атмосферы сатирической социальной фантастики, абсурда и реалий современной Москвы, где переплелись технологии (ИИ, цифровая диктатура) и мистика (порталы в Ад и Рай), предлагаю следующий образ новой героини. Вселенная «Лисолиада» характеризуется контрастами: жесткая цифровая система против хаоса адских/райских порталов. В таком мире не хватает «человеческого фактора» — того, кто мог бы найти лазейку в безупречном коде ИИ или договориться с демоном не силой, а буквой закона и...

Лис сидел на своём троне из лисьих шкур. Чужих лисьих шкур. Это была его маленькая шутка для посетителей. Перед ним стоял Лось Сохатый и нервно переминался со стройной ноги стоимостью в три нефтяных месторождения. Ну что, рогоносец инвестиционного класса, опять пришёл жаловаться на падение котировок любви? Лис даже не поднял глаз от папки с надписью Дело о брачном мошенничестве № 847. За окном белка нервно закапывала в снег криптокошелёк с паролем, который она забыла ещё в прошлом сезоне. Лось тяжело вздохнул...

Лес под Москвой напоминал зону строгого режима, где природа отбывала пожизненный срок. Березы стояли в полосатых робах из коры, на стволах которых проступали тюремные наколки Не забуду мать тайгу и купола из древесного гриба. Воздух был спертый, пахло сыростью и нелегальными захоронениями надежд. Алексей Коваль шел по тропинке, прихлопывая комаров, которые кусали с профессионализмом коллекторов быстро и больно. Рядом плелся Эдуард Кощей Бессмертный. Его итальянский костюм теперь напоминал половую...

Подвал ЖЭКа №666 пах сыростью, крысиным отчаянием и несвежими обещаниями депутатов. Трубы гудели, исполняя похоронный марш по надеждам человечества. В углу паук размером с собаку вязал носки из паутины и тихо матерился на сквозняк. Алексей Коваль стоял у входа, придерживая дверь плечом. Его лицо выражало вселенскую скорбь человека, у которого закончился анальгин, но не закончилась жизнь. Коваль сплюнул на бетонный пол. Плевок мгновенно испарился с шипением. Ну что, коммерсант хренов. Пришли в твою приемную...

Лисолиада Мамография первая Коваль сидел за столом и массировал виски. Его череп казалось сжали в тиски невидимые коллекторы требуя вернуть долг за прожитые годы. Напротив него сидел клиент. Вернее обвиняемый. Эдуард «Кощей» Бессмертный сиял так словно только что проглотил прожектор. Коваль тяжело вздохнул и посмотрел на свои руки. Они дрожали как курс рубля в плохой день. Ну что гражданин. Будем оформлять протокол душевной коррозии. Коваль поморщился от того что скрепка на столе начала тихонько выть от тоски...

Лисолиада Москва кашляла серым туманом. Небо над Садовым кольцом напоминало грязную половую тряпку которой только что вытерли чью-то совесть. На рекламном щите депутат с лицом сытого борова подмигнул прохожим и беззвучно пошевелил губами произнося слово Покайтесь. В луже у метро Курская плавала резиновая уточка в генеральской фуражке и отдавала честь проезжающим автозакам. В кабинете частного сыщика Алексея Коваля пахло прогорклым кофе и безнадежностью. Старый вентилятор на потолке скрипел как суставы пенсионера в очереди в поликлинику...

Алексей Коваль сидел в своём кабинете на Маросейке и растирал поясницу кулаком. За окном серело московское утро, похожее на несвежую простыню. На столе остывал кофе из автомата, который почему то пах горелой изоляцией и чьими то несбывшимися мечтами. Ох, грехи наши тяжкие, простонал детектив, когда дверь открылась без стука. В кабинет вошла девушка лет тридцати. Обычная. Из тех, кто носит кроссовки с платьем и верит в гороскопы. Глаза красные, будто она плакала или смотрела сериалы до четырёх утра...

Лисолиада Москва, наши дни. Точнее та их версия, где реальность напоминает заставку Windows, которую погрызли цифровые мыши. Небо над Садовым кольцом имело цвет просроченной тушенки, а воздух пах озоном и безысходностью. В полуподвальном помещении, которое раньше было складом вещдоков, а теперь служило тайным клубом Анонимные Жертвы Маркетинга, собрался пестрый контингент. Лампа под потолком мигала, как нервный тик у бухгалтера перед аудитом. Тема собрания висела в воздухе тяжелым топором. Почему на сайтах знакомств требуют моделей, а женятся на каркалыжках? Заседание вел Алексей Коваль...

Я, Алексей Коваль, сидел и пытался реанимировать одноразовую зажигалку. Она сдохла еще утром, но я, как идиот, крутил колесико, надеясь на чудо. Чуда не было. Был только радикулит, который стрелял в поясницу каждые три минуты, напоминая, что я не железный. Напротив меня сидел Клиент. Молодой, дерганый, с глазами побитой собаки. Он уже битый час ныл о своей любви. Я ее люблю, понимаете, скулил он, теребя пуговицу на пальто. Она мне подходит. Но я не могу принять факты. Она спала с другими до меня...

Лисолиада Дождь за окном бара Третий круг напоминал не стихию, а прорыв канализации на небесах. Вода хлестала по стеклу, размывая неоновые вывески аптек и борделей в одно грязное фиолетовое пятно. У меня снова ныло колено, то самое, простреленное в девяносто третьем, и эта ноющая боль была честнее всех прогнозов погоды от Яндекса. Я сидел за липким столом и смотрел, как демон интеллектуал Лис брезгливо ковыряет вилкой оливье. Оливье выглядел так, словно его уже кто то ел, причем без удовольствия...