Михалыч рассказывает

Скрежет отодвигаемого стула раздался прямо над ухом, стоило Дарии повернуть ключ в замке. Она замерла на пороге собственной квартиры, прислушиваясь. Из кухни доносилось бодрое бормотание телевизора на максимальной громкости и навязчивый запах чего-то сильно пережаренного на масле. Роман обещал вернуться с работы только через два часа. Дария осторожно сняла плащ, повесила его на крючок и прошла по коридору. У плиты, повязав поверх выходного платья выцветший фартук в мелкий цветочек, стояла Зинаида Васильевна...

Тяжелая входная дверь щелкнула заглавным замком. Следом провернулся нижний, отрезая нас от внешнего мира. Мой сын Роман и его жена Инна уехали на престижный горный курорт на две недели. В просторном коридоре все еще висел тяжелый аромат ее парфюма с нотками ванили и сырой шерсти от брошенного на пуфик шарфа. Мой восьмилетний внук Матвей стоял у зеркала. Он не произносил ни звука ровно три года. Специалисты объясняли это тем, что ребенок решил замолчать после того вечера, когда моя жена Надежда оступилась на верхней террасе...

Денис медленно провел большим пальцем по гладкой поверхности бархатной коробочки, спрятанной в кармане вельветовой куртки. В ресторане приглушенно играл саксофон. На столе остывали медальоны из телятины. Инна сидела напротив. Ее длинные пальцы с идеальным маникюром безостановочно листали линейки в телефоне. Экран отбрасывал холодный свет на ее скулы. Девушка изредка поднимала глаза, скользила взглядом по потертому воротнику Дениса и снова утыкалась в переписку. — Инна, отложи телефон на минуту, — мужчина достал коробочку и поставил ее прямо на белоснежную скатерть...

Раскаленный асфальт плавился под шинами, издавая густой запах разогретой смолы. Ксения мерно крутила педали мятного велосипеда, стараясь держаться самого края обочины. Она намеренно свернула на эту объездную трассу. В хлопковом платье, холщовых кедах и соломенной шляпке она ничем не отличалась от сотен дачниц, которые каждые выходные едут в пригород. Никто в этом забытом богом районе не знал её в лицо. И уж тем более никто не догадывался, что эта хрупкая девушка возглавляет областное управление собственной безопасности...

Влажная грязная тряпка с неприятным звуком приземлилась прямо на носки старых, поношенных кед. По свежевыкрашенному покрытию спортивного зала пробежала волна торопливых перешептываний, а затем стало абсолютно тихо. Только старые люминесцентные лампы под высоким потолком издавали монотонное гудение. Множество старшеклассников выстроились плотным кольцом, ожидая развязки. Скрип дорогой подошвы нарушил тишину. — Встала на колени и вытерла! Живо! — голос Глеба Соболева эхом отразился от светлых стен...