Между Своими

— Вы что, совсем тупая? Это же элементарно! Я не понимаю, как вас вообще держат в вашем возрасте. Это сказала мне Кристина. Моя новая начальница. При всём отделе. Громко, чтобы все слышали. Я молча проглотила. Опять. Меня зовут Тамара Ивановна, мне пятьдесят два. Я главный бухгалтер. Точнее, была главным — двадцать лет проработала в этой фирме, с самого её основания. Я знала тут каждую цифру, каждый договор, каждую щель. Я эту бухгалтерию выстроила с нуля. На мне держался весь учёт, все отчёты, все налоги, все зарплаты...

— Лен, ну ты же сильная. Ты справишься. А я слабенькая, мне так тяжело... Займи ещё немножко, а? Ну ты же сестра. Моя сестра Оксана сказала это, вытирая слёзы. Сидела у меня на кухне, всхлипывала, и просила денег. Опять. И я опять дала. Хотя самой было впритык. Меня зовут Лена, мне сорок девять. Я продавец на рынке — стою за прилавком в любую погоду, зимой коченею, летом жарюсь. Тяжело, но это мой хлеб, я не жалуюсь. А вот сестра моя, Оксана, младше меня на три года, — она жаловалась всю жизнь. И всю жизнь жила за мой счёт...

Грохот начался в одиннадцать вечера. Как всегда. Что-то упало, покатилось, потом затопали — тяжело, неровно, туда-сюда, туда-сюда. Потом музыка. Громкая, до дрожи в стёклах. Я лежала и смотрела в потолок, по которому будто бегали слоны. И в сотый раз думала: ну за что мне это? Меня зовут Вера Павловна, мне шестьдесят три. Я медсестра на пенсии, всю жизнь на ногах, заслужила спокойную старость. И вот эта спокойная старость превратилась в ад — из-за соседей сверху. Они въехали лет пять назад. И с тех пор покоя не стало...

— Мам, ну только давай без этих твоих «доча, кушай пирожки». И руки спрячь, ладно? У тебя они... ну, рабочие очень. И не говори, что ты на хлебозаводе. Скажи — на производстве, в управлении. Хорошо? Моя дочь сказала это, поправляя передо мной скатерть. Готовились к приходу жениха и его родителей. Первое знакомство, смотрины. Я стояла и не верила своим ушам. Меня зовут Галина, мне пятьдесят два. Я тридцать лет работаю на хлебозаводе — у печей, у тестомесов. Руки у меня и правда рабочие — в мелких ожогах, мозолистые, не накрашенные...