Между строк

История о том, как я перестала быть «недостойной» и нашла себя! Дождь стучал по подоконнику моей съемной однушки, а я смотрела на два платья, разложенных на кровати. Черное, строгое, от Massimo Dutti — Матвей сказал, что оно «подчеркивает статус». И синее, в горошек, с пышной юбкой — я купила его сама на распродаже, оно напоминало мне бабушкины платья из детства. Рука потянулась к синему, но внутренний голос, заученный за три года, прошептал: «Ты что, с ума сошла? На юбилей его мамы? Он же тебя убьет взглядом»...

Иногда мне кажется, что вся эта история началась с запаха жареного миндаля. Он витал в кафе, где я впервые увидел Катю. Она сидела за угловым столиком с ноутбуком, а я ждал заказ – два капучино, мой и коллеги, сбежавшего по срочному звонку. Запах был теплый, сладкий, уютный. И она идеально вписывалась в эту картинку: огромный свитер, спадающий с одного плеча, мягкие каштановые волосы, собранные в небрежный пучок, и концентрация на лице, когда она яростно стучала по клавиатуре. Я, как дурак, стоял...

Меня зовут Алина, и три года моей жизни были похожи на странный, душный сон, из которого я наконец-то проснулась. Проснулась с ощущением, что все это время дышала через тряпочку. Но чтобы понять, почему я терпела, нужно начать с самого начала. С того, как я влюбилась в Артема. Мы познакомились не романтично — на корпоративе у общих друзей. Он стоял у бара, спокойный, как скала среди всеобщего веселья. Высокий, с пронзительными серыми глазами, которые смотрели на мир с легкой усталой снисходительностью...

Мне казалось, я отлично подготовилась. Новое платье — неброское, темно-синее, длина миди, как рекомендовала мама: «Семейный ужин, не вызывай». Волосы убраны в аккуратный пучок, макияж естественный. Я даже приготовила коробку дорогих шоколадных конфет — на всякий случай. Хотя Денис говорил, что его мама на диете, а сестра конфеты не ест. «Они вообще не сладкоежки», — бросил он как-то вскользь, когда я предложила испечь яблочный пирог. «Просто будь собой», — сказал он утром, целуя в лоб. Но в его глазах я прочла тревогу...

Я всегда думала, что взрослая жизнь — это когда у тебя есть своё пространство. Небольшая, но своя квартира, где каждый уголок пахнет тобой: книгами, которые ты выбирала, чаем, который любишь, тишиной, когда она нужна. Я обрела это пространство в тридцать семь лет, с огромным трудом. Ипотека на двадцать пять лет, работа редактора в небольшом издательстве, где я вычитывала чужие тексты, пока мои собственные пылились в ящике стола. Но зато свой дом. Свой диван у окна, на котором можно свернуться калачиком с очередным романом...