Юлия Ионова — клинический психолог, супервизор | Между сессиями

Когда коллеги обсуждают AI-ботов «психологов», разговор почти всегда идёт в одной тональности — как будто речь о едином явлении. Один большой, размытый риск: AI в психологии — опасно, точка. Мне кажется, эта тональность мешает нам увидеть кое-что важное. Здесь легко соскользнуть в привычный разговор: заменит ли AI психолога, можно ли вообще доверять ответам чат-бота, стоит ли вообще пускать технологии в такую хрупкую область. Это разговор, который идёт в профессии уже давно, и у большинства из нас на него есть свой ответ...

Недавно я заметила одну странность. О том, что клиенты разговаривают с ChatGPT, мы пишем статьи, спорим в комментариях, делаем доклады. О том, что нейросетями пользуемся мы сами, — тишина. Коллега может час обсуждать, вредно ли клиенту «консультироваться» с чат-ботом. И ни словом не обмолвиться, что вчера сама просила этот же чат-бот помочь ей структурировать доклад. Или разобраться в незнакомом подходе. Или переформулировать абзац статьи, который никак не складывался. Признаются в этом обычно тихо...

Истина, то, без чего невозможен психический рост, обнаруживается на границе знания и незнания. - Уилфред Бион, британский психоаналитик Одна из них, самая частая и самая замалчиваемая: Иногда психолог не понимает, что происходит с клиентом. А потому что. так устроена психотерапия. И это важно понять. Клиент приходит на сессию. Рассказывает. Психолог слушает, задаёт вопросы, что-то замечает, что-то чувствует. И при этом внутри может быть полная неопределённость. «Я не понимаю, что с ним происходит»...

После сессии психолог остаётся один. И кое-что важное исчезает — каждый день Есть один момент в работе психолога о котором почти не говорят. Не в учебниках. Не на конференциях. Не в профессиональных чатах. Дверь закрылась. Клиент ушёл. И в тишине следующих нескольких минут — происходит кое-что очень важное. Что-то что потом либо станет профессиональным инсайтом. Либо исчезнет навсегда. Что на самом деле остаётся после сессии Если остановиться и прислушаться — внутри есть очень много. Ощущения. Тревога, тепло, раздражение, усталость — или странное возбуждение которое непонятно откуда...

Не на конференциях. Не в профессиональных чатах. Не в учебниках по терапии. Её не называют - потому что называть как-то неловко. Как будто признать это, значит расписаться в чём-то постыдном. Я говорю о профессиональном одиночестве психолога. Не в смысле «нет людей рядом». В совершенно конкретном смысле: случилось что-то важное — а нести это некуда. Представьте: только что закончилась сессия. Позвонить некому. Не потому что нет близких или коллег. А потому что этот материал — конфиденциальный, профессиональный, внутренний...