Металл не врёт

Зима, за бортом минус пятьдесят. Двое водителей работали на одном Урале-375 плетевозе в две смены, без выходных и остановок. Двигатель не глушили, потому что боялись потом не завести, а остановленная машина означала остановленную работу, а работа не ждала. Один отработал смену, вылез, второй поехал. Урал продолжал ехать, так они проработали весь зимник. Вот с этой точки и стоит разговаривать о главном недостатке Урала-375. Начнём с цифр, потому что именно с цифрами в большинстве текстов об этой машине происходит что-то странное...

1980 год. Обычный сельский магазин, где в одном помещении продавали керосин, валенки и комбикорм. Мужик в заводской робе протянул кассирше деньги за членство в Коопторге — без этого взноса не продавали, и вышел во двор, где его уже ждал оранжевый ЧЗ-350 в заводской упаковке. Он не был сыном директора, а работал на заводе у станка. Дальше было вот что: он разобрал мотоцикл до рамы, согнул дуги из нержавейки, сварил руль по своему размеру, подогнал оргстекло. Потом немного поработал с двигателем, не форсировал в спортивном смысле, а довёл до ума...

Студенческий стройотряд получил задачу: перевезти кирпич со станции до совхоза. Расстояние семьдесят километров. Объём, полный железнодорожный вагон, шестьдесят тонн. Автобаза отказала, грузовиков не хватало. Тогда без лишних разговоров пригнали два Кировца: один с двойным прицепом, второй с одиночным... Пять ходок, вагон вывезен. Сегодня про этот трактор пишут как про неудачу. Про почву, которую он «утрамбовывал», поля, где якобы переставали расти сорняки, и ангары, в которых он простаивал. Откуда...

Обычный зимний день время пять утра, на улице минус двадцать пять. В темноте колхозного двора водитель устанавливает паяльную лампу под картер и идёт за первым ведром, потом за вторым, третье в радиатор: горячая вода должна прогреть блок, иначе даже кривым стартером не возьмёшь. Аккумулятор к этому моменту едва тянет на искру. Про ГАЗ-51 принято писать «с ним не было никаких хлопот». Люди, отработавшие на нём год, три, десять лет, знают правду. Начать стоит с двигателя потому, что вокруг него напутано больше всего...

Лето 1944-го. Танково-мотоциклетный разведывательный батальон уходит в рейд — больше ста километров за линию фронта. На обочине разбитой дороги стоит брошенный BMW R75 с коляской. Почти целый, бензин в баке, пулемёт в гнезде, в другое время трофей на зависть. Но командир группы даже не притормаживает. Его люди едут на американских Harley-Davidson, и пересаживаться никто не собирается. Не потому, что немецкая машина плоха, а потому что за этой дорогой нет ни одного человека, который сумеет починить её при поломке...