Девочку зовут Ангелина, но она просит называть её Ангелом. Спрашивает обеспокоенно:
- Мне ведь идет?..
Я отвечаю, что очень. Хотя в действительности на ангела она совсем не похожа. Слишком живая.
Ангел - четвёртый ребенок в семье. У неё восемь братьев и сестёр. Папе 42, он был военным. Маме, Гоар, 34. Род её занятий я не уточнила, но с таким количеством детей (младший - ровесник Бамбатика) вряд ли она работала где-то вне дома.
Несмотря на такую супермногодетность (а может, благодаря ей?..), Гоар очень активная. Остальные женщины в Центре временного пребывания беженцев слегка заторможенные, как-будто до сих пор не совсем понимают, где они и что случилось. А Гоар - очень контактная, стремительная. Поэтому её и выбрали ответственной за распределение по семьям гуманитарной помощи. Справляется с этой задачей она вроде бы вполне успешно. Только по-русски почти не говорит, поэтому Ангел служит нам переводчиком.
Из всех девяти детей в семье она лучше всех говорит по-русски. Собственно, по-русски она говорит лучше всех 63 постояльцев Центра - и маленьких, и больших. Как так получилось, сама не знает. Пожимает плечами:
- Я с детства русский язык хорошо понимаю... Мне он просто нравится.
Характером Ангел, видимо, пошла в маму. По собственному почину обошла все комнаты, переписала людей, пол, возраст, размер ноги, составила списки необходимого. Девочка, тринадцать лет. Многие в её возрасте в куклы ещё играют. Может, и она играет, конечно. Но глаза у неё - не детские ни разу.
Про каждого обитателя, Центра Ангел рассказывает обстоятельно - кому нужны теплые штаны, кому халат, кому гигиенические принадлежности. Они все там почти без обуви, одежды - минимум. Всем необходимо постельное и нижнее белье, полотенца, тапочки.
- Как получилось, что вы ничего не взяли?
- Так все очень быстро было. Они подъехали на машине, кричат - садитесь скорее!.. А там уже рядом бомбы взрываются. Мы побежали кто в чем был, они в кузов нас впихнули и поехали. Многие телефоны даже не успели взять, документы...
- Вот это плохо... А кто забирал вас, русские или армяне?
- Наши, арцахские.
Это отвечает уже не Ангел, а пожилая женщина в розовой кофточке явно с чужого плеча. Впрочем, какая она пожилая, - я смотрю в записи, ей 44 года. Почти моя ровесница. Но они все там выглядят намного старше своих лет.
Женщина сначала говорит сбивчиво, с трудом подбирает слова. Но постепенно "вспоминает" русский, и в конце концов мы смеёмся над тем, как быстро она начинает стрекотать.
Я вижу, что она хочет что-то попросить, но, видимо, стесняется. Спрашиваю - чем мы можем вам помочь?.. И она вдруг решается:
- А вы можете нам постельное белье новое найти? Нам привезли, но оно пользованное...
Говорит и замолкает, словно испугавшись.
Ангел понижает голос:
- Нам даже нижнее белье привезли ношенное, в пятнах... Это же неправильно, правда?..
Я говорю, что, конечно, неправильно. А сама думаю - ну какой, простигосподи, идиот до этого додумался?!.. И понимаю, почему женщины поначалу смотрели на нас так настороженно. Наверное, думали, что мы тоже им подержанные трусы привезли.
Вместо этого мы раздали влажные салфетки, бытовую химию, прокладки, подгузники, йогурты, сладости.
Дети жадно рвут пачки с мини-кексами, запихивают в рот.
- Кормят вас хорошо? - спрашиваю.
- О, кормят хорошо! - мечтательно отвечает Гоар. - Три раза в день, все очень вкусно.
После 10 месяцев блокады им все, наверное, вкусно. Ангел родилась 9 мая - говорит, на день рождения не было ни мяса, ни торта, ни сладостей. Папа достал из пайка сигареты и поменял их на сахар. Пили сладкий чай. А ей почему-то очень хотелось яблок.
Когда Гоар приносит и кладёт на подоконник возле моей руки две конфеты, я пытаюсь отказаться, но это бесполезно. Армяне, даже сами оголодавшие, никогда не отпустят тебя без угощения. Пока я пытаюсь отбрехаться от конфет, мне приносят кофе, суют печенье. И я беру. Так надо.
Просят в каждую семью хотя бы по одному смартфону. Можно старый, подержанный. Лишь бы читать новости, держать связь со своими.
- Мультики этому чертенку ставить, - смеется Гоар, прижимая к себе сына. И другие женщины тоже смеются. Впервые.
Расхрабрившись, Гоар просит обувницу (11 человек в одной комнате - такое количество обуви нужно куда-то убирать, чтобы не генерировать бардак) и какую-нибудь тумбочку для одежды.
- А еще мне очень надо кофеварку.
Я на секунду опешила.
- Кофеварку?..
А в следующий момент поняла:
- А, тур... Джезву?
Засмеялась - да-да, джезву. Большую. И сушилку для белья. И, если можно, утюг.
Подумаем, говорю, что можно сделать. Она кивает - нет-нет, мол, это не главное, но если вдруг получится, пожалуйста... Так хочется жить по-человечески.
Я говорю - да, Гоар, очень хочется. И мы уходим.
Ангел нас провожает, машет вслед.