Из бабушек я застала только папину маму. На долю поколения наших дедов выпало пережить первую мировую, гражданскую, потом всякие там НЭП, раскулачивание, коллективизация... Не успели нормально пожить, как Великая Отечественная началась...
Конечно же ничто не прошло бесследно. Когда жизнь вошла в более-менее нормальное русло, уже не осталось здоровья. В моём сознательном детстве баба Катя сначала передвигалась при помощи бадожка, затем на костылях, а потом и вовсе обезножела.
Я только сейчас понимаю, какое это страшное было наказание - сидеть целыми днями на кровати без возможности встать и пойти куда хочется.
Около десяти последних лет жизни мир бабушки был ограничен четырьмя стенами небольшой комнаты в деревенском доме и родными, навещавшими, когда была возможность. Ведь взрослым детям, у которых уже своих было по двое - трое, подолгу находится рядом с матерью было особо некогда. А до деревни ж еще и добраться надо.
А я была старшей из внуков, часто оставалась у дедов ночевать. И баба Катя очень любила общаться со мной. Она рассказывала о своей жизни, в основном о детстве, а я, возвращаясь домой, записывала её рассказы.
Старый блокнот с вольными изложениями бабушкиных историй был обнаружен мною недавно при разборе родительских архивов. Одна публикация по мотивам произведений из этого блокнота вышла в свет 17 ноября:
Сегодня хочу познакомить своих читателей с деревенским триллером под названием "Пузорез"
События снова происходят в гражданскую войну и все в той же деревне. Партизан, которого маленькая Таня в своем рассказе окрестила Олегом, в неудачный час собрался привезти в отряд колодезной воды. Но на ту беду близ колодца нарисовались "белые" и наш герой не придумал ничего лучше, как сигануть в него.
Однако, враги заметили партизана и оттуда достали. Уж не знаю как в руках Олега оказался нож, но порезал он свой живот и притворился мёртвым. Били его по лицу плёткой "белые" и пинали, но парень выдержал - не шелохнулся. Отступились вражины. Бросили несчастного у колодца и отправились восвояси по своим вражьим делам.
История умалчивает откуда отец Олега узнал, что сына надо спасать. Но узнал и слава богу. Метнулся он к колодцу, погрузил окровавленного героя на подводу, привез домой, обработал рану и стал ежедневно прикладывать к порезу свежий бархатный лист.
Через три месяца Олег уже распевал в лесу вместе с другими партизанами свою "Казаченьку". А звали его все теперь не иначе, как Пузорез.