Глаза - это единственное, что осталось у него от человека, все остальное стало нечистью. Страшной, полусгнившей, клыкастой болотной тварью. Когда он прыгнул на меня, я уже был медведем. Мы рвали друг друга на куски. Не знаю, сколько прошло времени с начала битвы, но нас вдруг приподнял вихрь. Тварь отлетела в одну сторону, а я - в другую. Совсем рядом вспыхнул огонь. Он был такой яростный, что даже с закрытыми глазами я ощущал его силу. А потом просто вырубился. - Боже, Ер! Очнись уже! Я тебя подлатал! Вставай, медведь! - вопил над ухом знакомый голос. - Замёрзнешь ведь без одежды! На, бестыжий, прикройся! В меня полетели какие-то тряпки. С трудом узнал в них свою одежду. Кое-как напялил, но теплее не стало. - Ванька! Какого какого лешего ты тут делаешь? - просипел я, подкашливая. - Задницу твою спасаю, - огрызнулся участковый, полгода как прибывший к нам в село. - Что с тварью? - я с содроганием осматривал болото. - Сгорела. - Чем ты ее так? Петардой? - А то! С десяток в своей кобур