Надя рванула было из кухни, но Вера успела ее схватить за руку и притянуть к себе.
- Дура ты, Ольга, ей Богу дура, - цокнула Вера, слушая, как открылась входная дверь.
Начало истории
Предыдущая глава
Семен ходил желваками и молчал, сжимая кулаки до белых костяшек. Кто знает, что творилось в его душе в те минуты. Он моргал, слушая, как Ольга разошлась не на шутку, картинно обмахивая себя газетой, где-то за спиной тихо плакала Надя, сползая по стенке, а Вера смотрела на всех с горечью, качая головой.
- Завтра же сама отведу, - вынесла вердикт Ольга, - и думать нечего. К знакомой, она никому ничего не скажет!
- Она в больнице работает? – интересовалась Вера.
- Разве там чего утаишь?
Вера потеряла дар речи.
- Семен! - Ахнула она, ища поддержку у брата. – Ты слышал? Ты вообще проснешься или будешь дальше под дудку сумасшедшей жены плясать? – не выдержала она.
- Ты кого сумасшедшей обозвала, старая дева? – не осталась в стороне невестка.
Посмотрела на Ольгу Вера, все поняла, как ее за глаза называли. Это она только сейчас об Ольге так отозвалась, услышал несусветную глупость, а вот Ольга, видимо, всегда так величала. Прикусила невестка язык, и в оборону. Лучшая защита – нападение.
- Иди, Вера, сами разберемся, уж как-то ребенка без тебя вырастили.
- И куда ты ее потащишь? В подвал к знакомой?
А Семен все молчал.
- Надя, за мной, - скомандовала Вера, помогая подняться девчонке.
- Ты мне тут не командуй! – уперла руки в бока Ольга.
- Уж пожалела, что пришли, - призналась Вера. – Надо было, как Надя просила, по-тихому, не думала, что в доме, который является образцовым для многих, такое. Вас же всегда в пример ставили: красивые, счастливые, девчонка молодец. А вот копнули – гадюшник.
- Нет, ты слышал?! – хлопала глазами Ольга, задыхаясь от гнева.
- Да замолчи уже! – не выдержал Семен, еле сдерживаясь, чтоб не накричать на всех. Всегда старался на ее сторону вставать, позволял многое, а чего теперь. Ну какая мать потащит дочь не к врачу, а в подземелье, чтоб только не увидел никто.
- Пусть Надя у Веры сегодня, - не поднял он глаз.
- Семейка, - прошипела Ольга.
- Завтра на свежую голову поговорим.
Вера кивнула, и она с Надей отправились домой. Летние сумерки спустились на город, идти было недалеко, но девушка дрожала и оглядывалась. Послышались голоса и смех, Надя вжалась в руку тетки. Мимо прошла компания молодых ребят. Вера поняла, что долго еще придется Наде оглядываться, и тетка сжала хрупкую девичью руку.
В эту ночь Надя спала беспокойно, понимая, что завтра все решится. Она уже не могла с уверенностью сказать, что хочет этого. Все пошатнулось, разделилось на части, и не знала, что именно сделает ее еще более несчастной.
- Готова? – спросила Вера утром, а Надя, натянув одеяло по самый нос, покачала головой.
- Хорошо, - поняла тетка. – Давай так, мы сходим к гинекологу и спросим, что да как. Может, это и поможет тебе решиться.
Надя шла робко, оглядывалась на стену, где висели плакаты. Попадались даже телевизоры, транслирующие ролики счастливого материнства.
- Я с тобой, - улыбнулась Вера. – Помни, любое решение верное. Это твоя жизнь, и никто не может давать советы! Только так, как захочешь ты.
Потом Вера отвезла Надю к тому самому психологу, от которого девушка вышла задумчивая.
- Я оставлю его.
- Ты уверена?
- Да.
Предстояло самое сложное: донести эту мысль до Ольги.
Ольга рвала и метала, а Надя отчего-то осмелела и даже смогла дать матери отпор. Семен встал на сторону жены, но заставить совершеннолетнюю выполнить свою волю они не могли. Вера удивленно смотрела на племянницу, отстаивающую свою точку зрения. И, как итог, сбор вещей и переезд к тетке.
- Ты еще завоешь, - предрекала Ольга, смотря вслед дочке. – Сама не знаешь, на что решилась.
С той поры жизнь Веры изменилась. Надя ходила в институт, посещала психолога и встала на учет в женской поликлинике. Ребенок развивался хорошо, и Надя как-то воодушевилась происходящим. Вера даже не представляла, что было на сеансах, но они спасали. И вот уже показался живот.
На девятом месяце Надя и вовсе отяжелела и ходила медленно. Вот тогда и нашла ее Вера дома всю в слезах.
- Что случилось? – испугалась тетка. – Надюша!
- Видела его, Вера, видела!
- Да кого?!
- Одного из них видела.
Ахнула Вера, а сердце стучит, как отбойный молоток, кровь в ушах шумит.
- Обозналась, обозналась, - говорит, а сама по голове гладит.
- Нет, точно он! – и вновь плакать.
- Ну что же теперь,- не знает, как успокоить Вера.
- Не хочу его, не хочу, - кричит девчонка. – Не смогу на него смотреть, ошиблась.
- Да как же так, Надя? Нельзя от ребенка отказываться, раз решила – навсегда.
- Не смогу любить, не стану. Все опять перед глазами промелькнуло.
- Ты мама его! Ты так решила, был у тебя выбор, Надя, был, - сама рыдала Вера, понимая, что так не делается.
- Верочка, миленькая, не знаю, как увидела, все в душе перевернулось. Я ж как психолог говорил: познала себя, приняла, полюбила. А сейчас все враз ушло, как не я то была, а кто другой.
Выдохнула Вера, за сердце схватилась. Только не как Ольга картинно, на самом деле душно стало.
- Вера, что с тобой? – испугалась племянница.
- Сейчас пройдет, - обещала та, - отпустит, - она ослабила кофту, оттягивая горловину. – Открой окошко, - попросила.
Надя просьбу выполнила, и в комнату ворвался холодный весенний воздух.
- Весна, начало жизни, - зачем-то сказала Вера, грустно смотря на Надю. – Принеси там таблетки на полке лежат.
Надя как могла быстро принесла, дрожащими руками подала.
- Успокойся, нормально, - обещала Вера. - И что ж ты делать теперь будешь?
Качала головой Надя, не знала, что ответить.
- Я заберу, - покивала Вера. – Не станет мой внук по детским домам скитаться.
- Верочка, - разрыдалась у нее на груди Надя. – Не надо, не смогу видеть его.
- Тогда не приходи, - гладила ее по голове Вера. – А как силы найдешь – будем всегда ждать.
Надя родила мальчика.
- Не спеши, всегда отказаться успеешь, - просила ее Вера. – Я рядом буду, сколько отмерено.
Ольга и Семен на внука смотреть не стали, отделились, будто и никакого отношения не имеют. А Надя вскоре в другой город переехала, не смогла больше тут жить, слишком много воспоминаний. Вера помогла во всем. И в другой институт перевестись, и общежитие выбить. Надя звонила часто, о ребенке не спрашивала, а потом стала рассказывать о мужчине.
- Хороший? - спросила Вера.
- Очень хороший.
- Только помни, Надя, как может все обернуться. Андрюша тебе привет передает, - решила она напомнить о ребенке.
Как-то резко Надя замолчала, словно по больному резанули.
- Зачем ты так? – спросила у тетки.
- Он же живой, - грустно сказала Вера. – К матери тянется, а ее нет.
- Не мать я ему, - как-то грубо сказала Надя, и у Веры сердце от жалости к мальчику защемило. Изменила Надя, нет той милой девочки, которую тетя помнит.
- Тогда приезжай, Надя, приезжай, отказ напишешь, я на себя оформлю, мой будет. Только мой.
Так и вышло. Надя все сделала, как просили. Вера теперь мама полноправная. Радует ее Андрюша, первые шаги делает, лепечет что-то. А недавно мамой назвал. У Веры в носу защипало, прижала она сокровище свое, а сама ревет, остановиться не может.
- Счастье мое, Андрюша, сынок.
Растет мальчик, как все, в сад Вера определила, на работу вышла. Шушукаются за спиной, а что делать, людям о чем-то говорить надо. Надя замуж вышла, девочку ждут, счастливая ходит. Ольга и Семен с ней общаются, внучке рады, подарки покупают, на квартиру деньгами помогли. Зять хороший, врач, и родители порядочные, а о своем прошлом Надя так ему ничего и не рассказала, похоронила в себе за семью печатями и живет так. Оно и к лучшему.
А вот недавно все же приехали. Вера внучку на руках держала, не озлобилась, обиды не держит, а Надя смотрит на Андрюшу и ревет. Обняла мальчика, а тот и знать не знает, кто тетя эта.
- Красивая какая, - говорит, - как мама моя.
Надя пуще слезами заливается.
- Не рви душу, Надя, - обнимает ее Вера. – В любви растет, в заботе. А как меня не станет – заберешь, слово дай! С того света достану, если куда отправите.
- Долго жить будешь, долго, - обещает Надя, но не потому, чтоб мальчика не забирать. – Святая ты, мама Вера. – Сказала, и сама не поняла почему матерью назвала.
- Обычная я, - плачет и сама Вера, у которой возраст к шестидесяти подбирается. Все ее бабушкой зовут, а Анрюша один – мамой.
- Не бросайте его, - просит Вера. – Пусть у ребенка семья будет: тетки, дядьки да сестры с братьями, а то, почитай, сирота при живых.
- Обещаю, обещаю, - ревет Надя, - не брошу, он же мой.
«Надо же, вспомнила», - думает про себя Вера. – «Вот и хорошо, хорошо».
Так и живут: одни растут, другие стареют. Молодые сменяют стариков, реальность становится другой, а совесть и доброта остаются. Ни разу не пожалела Вера о своем выборе, лишь счастливее стала, разве не для этого дана жизнь?