7 января 1937 г. двенадцатилетний Рейнер Анвин написал вторую восторженную рецензию на сказку Толкина:
«Однажды великан заблудился на горах и забрел вниз в городок Хэм, Фермер Джайлс его увидел и выстрелил в него из своего мушкетона, великан подумал, это коморы [knats вместо gnats] его кусают и решил, что идет не туда, поэтому повернул назад. Король об этом услышал и дал ему меч. Через некоторое время в окрестности пришел дракон и фермера Джайлса заставили с ним сражаться, дракон смертельно испугался меча и предложил дать фермеру много денег. Эти деньги так никогда и не пришли, так что несколько рыцарей и этот Джайлс отправились его убивать, он убил рыцарей, но когда он увидел меч Фермера Джайлса, он отдал ему деньги и пришёл к дому Фермера, как домашний питомец, но когда король пришел, чтобы забрать деньги, он вернулся быстрее, чем пришел!
Это хорошо написанная и занимательная книга, она должна получиться хорошей книгой и может быть опубликована вместе с «Роверандомом» в одном томе.
Ей нужно несколько иллюстраций, возможно, нарисованных самим автором?
Эта книга должна понравиться всем английским мальчикам и девочкам».
Толкин и издательство тем временем занимались «Хоббитом». Много лет спустя Рейнер Анвин вспоминал: «Только за 1937 год Толкин написал 26 писем в «Джордж Аллен энд Анвин» и получил 31 письмо в ответ. Толкиновские послания все были написаны от руки, зачастую длиной до пяти страниц, подробные, многословные, нередко язвительные, но бесконечно вежливые и раздражающе тщательные. Просто потрясает воображение, сколько времени и терпения издатели потратили на то, что должно было быть простым набором один-в-один. Сомневаюсь, что хотя бы к одному писателю сегодня, каким бы ни он ни был знаменитым, проявили бы столь добросовестное внимание».
4 января Толкин написал Сьюзен Дагналл в «Аллен энд Анвин», приложив к письму шесть рисунков. Он переделал «Карту Трора» и «Дикоземье» и решил, что без трёх других карт можно обойтись (возможно, оттого, что увидел, что на карте Дикоземья уже содержится вся необходимая информация, – предполагают У. Хэммонд и К. Скалл). Поскольку это требовалось для печати, две оставшиеся карты он сделал проще, но отметил, что его «мастерство невелико, а опыта в подготовке таких вещей для репродукции нет».
Кроме того, он перерисовал «одну-две любительские иллюстрации из "домашнего манускрипта", предположив, что они, возможно, сгодятся на форзац, фронтиспис или куда-нибудь еще» (перевод С. Лихачёвой). У. Хэммонд и К. Скалл уточняют, что под «домашним манускриптом», предположительно, имелась в виду окончательная машинопись «Хоббита», а иллюстрациями (не одной-двумя, а четырьмя) были «Темнолесье», «Врата эльфийского короля», «Озёрный город» и «Главные врата». «Темнолесье» он собирался разместить на передний форзац. Окончательный вариант «Врат эльфийского короля» появился после серии рисунков, созданных с различных углов обзора. Он вдохновил Толкина на создание похожего вида Нарготронда, созданного, как предполагают У. Хэммонд и К. Скалл, примерно в то же время. «Озёрному городу», в свою очередь, предшествовал «Эсгарот», фигуры в лодках с лебедиными носами напоминают эльфов из «Писем Рождественского Деда». Сучковатое дерево на переднем плане «Главных врат» похоже на толкиновский рисунок 1928 г., по предположению У. Хэммонда и К. Скалл, возможно, относящийся к болоту Гренделя. «Сдается мне, в целом такие картинки, будь они получше, книгу бы весьма украсили. Но, скорее всего, на данной стадии такое исключается; в любом случае они не то чтобы хороши, да и с технической точки зрения, вероятно, непригодны. Буду весьма признателен, если вы вернете отвергнутые варианты» (перевод С. Лихачёвой).
7 января Толкин вернул в издательство «гранку» – как предполагают У. Хэммонд и К. Скалл, корректуру рекламного абзаца, написанного им о «Хоббите». В неё он внёс несколько исправлений. В тот же день ему написал Чарльз Фёрт из производственного отдела «Аллен энд Анвин». Издатели сочли двуцветные рисунки к «Хоббиту» восхитительными и уже заказывают клише для их воспроизведения. Поскольку рисунки, за исключением «Главных ворот» ориентированы горизонтально, их придётся развернуть по отношению к тексту, расположив параллельно корешку.
Выполненный чернилами и включающий полутона рисунок «Темнолесье», по словам Фёрта, «будет представлять некоторую сложность при воспроизведении – если только его не напечатать отдельно на глянцевой бумаге, что как мы думаем, будет проблемно». (Если бы его сфотографировали двуцветным, серые полутона стали бы либо чёрными, либо белыми. К счастью, издатели согласились пойти на дополнительные расходы, и в первых двух тиражах рисунок воспроизводился на отдельной странице. Для американского издания его перерисовали (очевидно, другой художник – отмечают У. Хэммонд и К. Скалл) в двуцветном варианте. В конечном счёте, оригинал рисунка пропал – Толкин подарил его кому-то из своих студентов – и в современных изданиях «Темнолесье» воспроизводится по копии, выполненной для публикации 1937 г.).
Издательство попробует хитрый способ для «лунных букв» на карте Трора (возможно, пишут У. Хэммонд и К. Скалл, там собирались напечатать руны серым цветом). Фёрт задал вопрос, где в книге разместить внутренние иллюстрации.
Относительно возвращаемой рукописи «Мистера Блисса», издательство хотело бы его опубликовать, но опасается слишком высокой цены печати. Фёрт попросил Толкина перерисовать его богато раскрашенные рисунки всего тремя цветами и чёрным, чтобы воспроизвести их было легче и быстрее. Он выразил желание заглянуть к Толкину в Оксфорде, чтобы лучше объяснить, что от него требуется. Кроме того, он рассмотрел вопрос каллиграфии или шрифта, который, возможно, будет использован вместо оригинальных толкиновских надписей.
14 января Толкин лично побывал в офисе «Аллен энд Анвин» на Мьюзиэм-стрит, когда приезжал в Лондон по делам в Британском музее, обладавшем внушительной коллекцией книг и рукописей. В издательстве он надеялся обсудить «Хоббита» с Фёртом или Дагналл, но так как они заболели, застать их не удалось.
17 января начался триместр в университете: Толкин читал леции по темам «Веспасианские гимны: грамматика и фонология», «Фундаментальные проблемы древнеанглийской фонологии», «Древнеанглийские стихотворные тексты», и даже одну из серии лекций (другими лекторами были Невилл Когхилл, Хьюго Дайсон, К.С. Льюис и Чарльз Ренн) по «Гамлету».
Не забывал Толкин и о своих языках. Среди бумаг Толкина в Бодлианской библиотеке была найдена таблица склонений существительных, получившая название «Бодлианские склонения». Кроме неё, известна лишь ещё одна таблица, так называемые «Склонения Плотца», исполненная примерно 30 лет спустя, в 1966–1967 гг. «Бодлианские склонения» же датируются ноябрём 1936 г., поскольку написаны на обороте страницы позднего черновика эссе «"Беовульф" и критики», на основе которого была прочитана лекция «"Беовульф": чудовища и критики». Несмотря на то, что бодлианская таблица – самая ранняя из сохранившихся, она представляет собой развитие склонений, присутствующих в стихах, включённых в эссе «Тайный порок» (1931). Кроме того, в конце 1930-х Толкин написал первую версию эссе «Феаноров алфавит», а в 1937 г. переработал своё раннее стихотворение «Кортирион среди дерев».
17 января Толкин написал Чарльзу Фёрту, что старается заполучить грант на «исследования» в дополнение к своим обычным обязанностям, но, поскольку свободен от участия в приёме экзаменов на два года, сможет выделить время, чтобы перерисовать «Мистера Блисса». Советы Фёрта он охотно примет – не представлял себе, что «Мистер Блисс» стоит стольких хлопот. «На мой взгляд, эти картинки главным образом доказывают, что рисовать автор не умеет» (перевод С. Лихачёвой).
Что же касается «Хоббита», он не планировал «Карту Трора» на форзац – она «предназначалась для вклейки (в сложенном виде) в главу I, напротив первого о ней упоминания («кусок пергамента, весьма смахивающий на карту») ближе к концу главы» (перевод С. Лихачёвой). На первый форзац он (как уже сказано выше) планировал рисунок Темнолесья, а на заключительный – карту Дикоземья. «"Врата эльфийского короля" стояли в конце гл. VIII, "Озерный город" — в гл. X, "Главные врата" — в гл. XI, сразу после рассказа о том, как искатели приключений увидели их впервые: «Им открылся темный, похожий на пещеру проем в огромной стене скал». По зрелом размышлении я осознал, что таким образом все карты и картинки, по местоположению и отсылкам, сосредоточены ближе к концу книги. Ни о каком особом замысле не идет и речи; так вышло только потому, что мне не удалось привести остальные иллюстрации в хоть сколько-нибудь приемлемый вид. Кроме того, мне сказали, будто географические или пейзажные подойдут лучше всего — не говоря уже о том, что ничего другого я рисовать и не умею» (перевод С. Лихачёвой).
Публикация статьи на Дзене одобрена автором. Оригинальный материал - здесь.