Под недовольное бурчание Матрёши, девчата быстро освободили стол.
- Объясни уже толком, Оня – что задумала? Не понимаю, что требуется от нас? – Грапа шлёпнула по лапам кота, подбирающегося к последнему куску пирога.
- Да я жи из жалости! – возмутился дворовый. – Один он осталси, лежит сиротинушкой, плачет!
- Это для суседушки кусочек, - баба Оня накрыла пирог салфеткой. – Я ему потом целый испеку, в благодарность за щедрость!
- Какую таку щедростю? – насупился кот. – Сиднем в подполье торчит, к себе не пускает! Ни поговорить, ни посмеятьси с ним! Тощища!
- И правильно делает. Он степенный да хозяйственный, сберегает Онино добро! – Грапа легонько щёлкнула дворового по усам. – Тебя в подпол только пусти – враз ополовинишь запасы.
- Оня! Не томи! Про какие игрушки речь? – Матрёша легонечко пнула кота, устраиваясь рядышком на лавке. Тот не обратил никакого внимания, демонстративно свернулся клубком и обиженно засопел.
- Мы сейчас мастерить станем, - баба Оня принесла моток бечёвки да ножницы. – Каждая должна сделать игрушку.
- Какую игрушку? Из чего?
- Из бечёвки что ли? – поморщилась Матрёша. – Я в этом безобразии участвовать не стану. Лучше с котеем в лес сгоняю, попробую Тимке помочь.
- И Тосю позвать нужно, - согласно кивнула Грапа. – Не время теперь рукодельничать.
- С Тосей свяжемся позже. А Тимофею поможем все вместе – для того игрушки и нужны.
И пресекая дальнейшие расспросы, бабка хлопнула трижды в ладоши, попросила:
-Тащи своё добро, суседушко!
Тотчас же брякнула крышка подпола, невидимый суседко протопал к столу, с шумом водрузил на него запылённый грязный сундучок.
- Не серчай, батюшка, - помахала ему хозяйка. – Больше чем надо не возьму, сокровища твои не располовиню.
- Сундучок домового! – ахнув, Варвара потянулась за телефоном, чтобы заснять, но тот вдруг воспарил к потолку и завис.
– Любит тебя суседушко, - Грапа осторожно смахнула комок паутины с крохотного засова. – Только что ты отсюда возьмёшь? У него особенные предпочтения, ты же знаешь.
- Поэтому и попросила, - Оня легонько приподняла крышку. – Игрушки будут непривычные. Для Трескуна.
- Иди ты! – не сдержалась Матрёша. – Его задобрить невозможно. Он – злодей!
- Птиц давеча заморозил, - вздохнула Грапа. – На кормушку слетелись, а поклевать не смогли, шариками льда обратились.
- И Тимофея он заморозил? – Варвара потянулась посмотреть, что в сундуке и поморщилась.
- И Тимку, - подтвердила Грапа. – Поползухи начали, он завершил.
- Разбирайте, милые. – Оня вытащила на свет высохшую голову крота, хвост ящерки, огромную плоскую лягушку, какие-то камни. - Берите на что глаз упадёт. По одной штучке всем хватит.
- Фу-у-у! Оня! Какая гадость! – Матрёша хотела сбросить со стола драгоценные запасы суседки, да дворовый не дал, ловко сгрёб их к себе.
- Не трожь запасцы! Чужое добро, не твоё!
- Спасибо, батюшка, - бабка мимоходом погладила кота и взглянула на своих. – Сделаем по одной игрушке. Тельце из бечевы скрутим, а головы из чего придётся. После наговор скажу, и на ель отнесём, что в дальнем бору, возле перехода.
- А вешать на что станешь? – заинтересовался дворовый.
- На дрёмины волоса. Попросить тебя хотела об одолжении – не свидишься ли с ней, не принесёшь ли пучочек?
- Да запроста! Она ж за мной давно сохнет! – кот покосился на кутю и вскочил. – Отсыпь тольки порошочка. Я мигом обернуси.
- И гостинец возьми. – баба Оня протянула небольшой свёрточек. – Там пряник медовый и мазь для спины. Помню, что жаловалась дрёма на ломоту.
Отсалютовав девчатам, дворовый сгреб сверточек и скрылся в облачке из золотистой пыли.
- Ну что, милые, начнём? – баба Оня задумчиво повертела крота.
- Но почему мы не можем сделать что-то красивое? Почему должны возиться с этой дрянью? – демонстративно завела руки за спину Матрёша. – Я успешный бьюти-блогер! У меня другие интересы!
- У Трескуна особые вкусы. Ему любо всё неживое... Неужто забыла?
- И вашему суседке тоже? – скривилась Варвара. – Зачем он хранит такие неприятные вещи?
- Знакомцы то его. Хранит как память... Не объясню точно, у него свой расклад в голове.
- Да уж... – двумя пальцами Варвара подняла мумифицированный хвост. Кое как свернув колечком, принялась связывать за концы.
- А что это за камни? – Грапа поспешно схватила два серых шершавых кругляша.
- Совиные погадки, - баба Оня подмигнула приятельнице.
- Охх... И на что они мне?
- Дырочку наскрозь просверли да бечеву вздень. – неожиданно посоветовала кутиха. – Вот навесочка и выйдет.
Сама же взялась за сплющенную тушку, принялась разрезать напополам.
- Для супа кромсаешь? – съязвила Матрёша.
- Могу и в супец отправить. – невозмутимо прожурчала карлица. – Смачный выйдет супец из лягухи, тебе пондравится!
- Но, но! Поговори мне! – привычно огрызнулась Матрёша и вскрикнула, внезапно обнаружив на коленях кота. Тот только что материализовался из воздуха, потрясая огромным спутанным клоком.
- Дрёмка всю шубейку измяла! - пожаловался, оправляя вздыбленный мех. – Как приняласи обниматьси, прилепиласи пьвкой болотной.
- А гостинчик-то мой передал? – Оня взялась распутывать добытое богатство.
- А то! Этим и спасси! Кинул в дрёмку свёрточком и утёк!
- А ну, брысь с колен! – смахнула кота Матрёша. – Все ноги отдавил своей тушей.
- Злыдня ты крашена! – возмутился дворовый. – Я для вас расстаралси! А ты обзываешьси!
- Спасибо, батюшка! Вот закончим работу и кика тебя угостит.
- А долго ещё? – разом воспрял кот. – Моторчик вот-вот заглохнет, самое время подкрепитьси.
- Совсем скоро, батюшка. Потерпи чуток.
- Не понимаю я, Оня, - Грапа подкинула на ладони камни-погадки. – Ну, сделаем четыре... гмм... фигурки. Но этого мало. Ими ель не украсишь!
- Приманка это. Чтобы польстился Трескун. Иначе ведь его не притянуть. Остальное повесим красивое – пряники да орехи, стеклянные бусы, дождик из мишуры. А под лапы непременно киселя кувшин! Уж очень Трескун охоч до киселя.
- Я тоже охоч! – дворовый широко облизнулся. – Прям слюной изошёлси! Слышь, как поджилочки затряслиси?
- Погоди маленько. Дело сладим – тогда и налью.
Отложив в сторонку жутковатые самоделки, бабка поколдовала над ними – поводила руками, нашептала какой-то наговор да попросила после:
- Покличь аиста, Грапа, теперь пора.
Собрав поделки в широкую корзину, рядом поставила Оня мешочек с обычными украшениями да втиснула большой бидон киселя. После скомандовала своим:
– Одевайтесь, милые. На улице стужа.
- Но как этим освободить Тимофея? – недоумевала Варвара, обматываясь толстенным бабкиным платком.
- Есть у меня догадка. Но пока смолчу. – Грапа потопала валенками, проверяя удачно ли сели.
- Отвыкла я от ваших причуд, - Матрёша никак не могла приладить сиреневую блестючую беретку. – У меня контент заглох! Канал простаивает! Я подписчиков растеряю!
- Других наберёшь. Ты у нас знаменитость! – умаслила подругу Варвара, и та не сдержалась, расцвела.
- А Тоську позвать? – дворовый крутился рядом. – С прошочком я мигом управлюси!
- Сами справимся, батюшка. Тося-то на иной стороне. Зачем ей лишний раз гневить Мару.
Аист-такси приземлился подле высокой ели. Огромное дерево раскинулось на всю поляну, заслонив собою лес.
- Красотища! – Варвара залюбовалась на заснеженные ветки. – Такую ель и украшать не надо. Чудо как хороша!
- Ты рот-то прикрой и за дело, - подтолкнула подругу Матрёша. Похватав из мешка яркие шары, стала крепить их к толстенным да крепким иглам. Варвара потянула нитку изящных бусин, попросила аиста разместить ту на самом верху.
Вскоре на ели замерцали орешки в золотистой фольге, принялись покачиваться цветные шары, заискрились длинные нити гирлянд.
Напоследок Оня с Грапой развесили по низу уродливые самоделки, пристроили у корней бидон с киселём. Тончайшие дрёмины волоски были почти неприметны, и казалось, что фигурки зависли в воздухе сами собой.
- Ты хоть скажи, что дальше-то делать! - Грапа потёрла глаза и зевнула.
-Придёт время - узнаете! От Трескуна мысли не скроешь!
-А ты-то как справляешься?
-Я про то не думаю. О Ладушке вспоминаю... о Тимке бестолковом! Ругаю Аннушку про себя...
-Всыпать бы ей! - Матрёша смачно зевнула. Варвара покивала ей, прикрыв глаза...
- Быстрее, милые! – поторопила их Оня. – Дома-то я защиту поставила, а здесь дрёмина магия вас враз усыпит.
Проваливаясь в снег, девчата потащились к деревьям. Оставалось дождаться прихода Трескуна и посмотреть, что собирается предпринять их старшая подруга.