Вечером в назначенное время я заняла позицию на лавке перед общагой. Но не успела я вытянуть забинтованную ногу, как на горизонте появился Серёга со своим чемоданчиком.
— Привет! Рад тебя видеть! — уселся рядом, а сам просто сияет. — Ловко ты тогда придумала. Ребята рассказывали, что конторщики были злые, как собаки, когда нас упустили. Там многих замели. А мы смылись благодаря тебе.
Интересно, что конкретно его приводит в такой восторг — что мы улизнули от конторщиков, или что он со мной целовался? Мне показалось, что второе обстоятельство радует его всё больше, и он не прочь всё повторить, но в менее экстремальной обстановке. А может, и в такой же экстремальной — у некоторых стресс обостряет чувства.
— Привёз? — спросила я, имея в виду провода. Он с готовностью распахнул свой чемоданчик. Я на всякий случай взяла с запасом — на один кабель больше, и ещё пару сетевых проводов.
— Сто семьдесят пять, — подвёл итог Серёга. Я вытащила всё свою наличность — получилось чуть больше полтинника.
— С остальным подождёшь до послезавтра?
Гляжу — жмётся. Всё-таки не настолько близко мы знакомы, чтобы доверять под честное слово больше ста рублей. Тогда надо завоевать его доверие. Я вернула ему провода и сказала:
— Давай ещё подумаем, а пока пойдём ко мне чаю попьём.
Провела его через вахту, поднялись к нам. Светка удивлённо вылупилась, когда я втолкнула Серёгу в комнату и представила:
— Это Серёжа. Света, поставь, пожалуйста, чайник.
Когда Светка вышла, я спросила:
— Серёга, ну как?
Он открыл свой чемоданчик и выложил провода на мою кровать.
— Давай полтинник сейчас, а за остальным подъеду послезавтра. Не продинамишь?
— Ты мне не веришь?
Серёга закрыл чемоданчик. Провода остались лежать на кровати.
— Лика, ты удивительная девушка! Я таких раньше не встречал.
К счастью, вернулась Светка, а то такими темпами дошло бы до предложения руки и сердца. Серёга сразу засобирался.
— Ну всё, до послезавтра.
Я тоже поднялась
— Пойдём, провожу.
В этот вечер ни Костя, ни Лёшка не пришли. Наверное, мою записку прочитали, которую я в дверную щель засунула, когда в институт уезжала. Зато Светка замучила меня за троих.
— Так что это за Серёжа? Он ведь не из нашего института? Я его раньше не видела.
— Света, ну какая тебе разница?!
— Анжелка, я же за тебя переживаю. А как же Лёша?
— А что с Лёшей не так?
— Он ведёт себя так уверенно, как будто… Как будто он уже твой муж.
Я чуть не брякнула: «Дура, он и есть мой муж!», но подумала, что она такое откровение не оценит. Поэтому решила просто промолчать. В результате пришлось весь вечер выслушивать Светкины рассуждения про семейную жизнь.
На следующее утро я на троллейбусе поволокла провода в лабораторию. Нога уже болит меньше, но всё равно ходить неудобно. Накануне мы с Виктором всё подготовили, и теперь осталось только подключить и ещё раз проверить. Оказалось, что мы поступили очень мудро, потому что товарищ Андрей заявился ещё перед обедом и без предисловий спросил:
— Готово?
Виктор начал ему что-то там пространно объяснять, но Андрей махнул рукой:
— Запаковывайте.
Тут же расстегнул свой портфель и стал отсчитывать деньги. Я заглянула ему через плечо. Вы же знаете, что процесс подсчёта денег завораживает. Но я увидела нечто, что заворожило меня ещё больше. Кроме «деревянных» рублей в портфеле у Андрея лежала пачка долларов! Тут я озадачилась — доллары в 1987 году? А не рановато ли? Это же не середина 90-х, или я чего-то не понимаю?
Андрей вручил мне стопку четвертных.
— Как договаривались.
— Я ещё на провода потратилась, — спохватилась я и подумала: сейчас начнёт препираться — ты на окладе, то да сё. Но, к моему удивлению, Андрей коротко спросил:
— Сколько?
— Четыреста! — объявила я, офигевая от собственной наглости. Но вид толстой пачки долларов в его портфеле произвёл на меня впечатление. Андрей молча отмусолил деньги, застегнул портфель и бросил нам:
— Упакуете всё и можете отдыхать.
Когда он ушёл, я шёпотом спросила у Виктора:
— Ты у него доллары видел?
Виктор кивнул.
— И что думаешь?
Он пожал плечами.
— Это его дела. Он большой человек, вхож в кабинеты, кто их знает — может, у них так принято.
Но я засомневалась.
— Что-то у меня нехорошие предчувствия.
— Да брось ты! — Виктор с довольным видом пересчитал стопку денег, которые ему дал Андрей. — Пока всё нормально.
Тут у меня в памяти моментально всплыл анекдот про мужика, летящего с небоскрёба.
— Да, всё нормально, — согласилась я, и добавила. — Пока.
Домой ушли поздно — пришлось ждать, когда люди Андрея заберут компьютеры. Но когда я приехала в общагу, выяснилось, что интересное на сегодня ещё не закончилось. Светка о чём-то ворковала со Славиком, а на моей кровати с недовольным видом восседал Костя. Даже не поздоровавшись, он стал выговаривать мне:
— Анжела, где ты ходишь? Уже почти девять вечера. Я же тебя тут жду!
Я слегка обалдела от такого вступления.
— А мне пахнет, что ты меня ждёшь?
— Я позавчера приходил — у тебя только записка в двери торчит. Вчера ты была с каким-то мужиком…
Тут я не выдержала.
— Это что ещё за сцена ревности?!
Костя, вместо того, чтобы смутиться, продолжил в том же духе.
— Мы же с тобой знакомы, и тут вдруг появляется этот Лёша, потом какой-то Серёжа…
Нет, сам он таких подробностей знать не мог. И я уставилась на Светку. Она поняла, что я поняла. И так смущённо отвечает:
— Да, Анжел, ты в последнее время ведёшь себя необычно.
Нет, это всё сейчас всерьёз происходит? Или это шутка такая? Я не выдержала:
— Ну что, начинаем комсомольское собрание с разбора поведения комсомолки Огурцовой? Кто первый возьмёт слово? Давай ты, товарищ Константин!
Костя замялся и сидит такой, не знает, что сказать.
— Что такое? Самоотвод? Хорошо. Товарищ Светлана, тебе слово!
— Анжелка, хорош стебаться! Даже Нелька заметила, что ты головой ударилась.
— Вот как? Кто ещё считает, что у меня с головой не в порядке?
Тут Костя наконец подал голос.
— Анжела, почему ты так странно себя ведёшь?
— Я себя веду странно?! А ты? Какого хрена ты лезешь в мою жизнь? Чего тебе вообще от меня надо? Что ты вообще обо мне знаешь?
— Мне Света про тебя всё рассказала. Ты приехала поступать, у тебя есть старшая сестра, ты хочешь стать программистом…
Во как! На меня уже досье собрали! И самое главное — со слов Светки!
— А она тебе не рассказала, что я про её будущее говорила? Так я могу повторить. Она окончит институт, потом засунет свой диплом куда подальше, пойдёт учиться на бухгалтерские курсы и будет работать бухгалтером в свадебном салоне. Потом выйдет замуж, у них будет двое детей, и в конце концов они уедут в Канаду. Ну как тебе?
Светка вся подалась вперёд.
— Это всё ты уже рассказывала. А за кого я выйду замуж?
Нет, Светочка, любопытство тебя когда-нибудь погубит! Но Славика я подставлять сейчас не буду.
— Подрастёшь — узнаешь. Пусть для тебя это будет сюрпризом.
Светка разочарованно вздохнула. Зато активизировался Костя.
— Ну хорошо, а про меня что-нибудь расскажи!
— Ты точно этого хочешь?
А он сидит и ухмыляется — типа шутки шутит. Костя, а ведь ты сейчас с огнём играешь!
— Конечно, хочу! Это же как в кино «Гостья из будущего», там Алиса всем будущее предсказывала.
Мне из этого фильма только песни нравятся. Ну и Наталья Гусева, которая Алису играет, ничего. А остальное — полнейший примитив. Ну ладно, Костя, ты сам напросился. И я начала:
— Через год, Костя, ты начнёшь делать карьеру. Попытаешься вступить в КПСС, даже станешь кандидатом в члены партии. Женишься на москвичке, у вас родится сын. Но потом КПСС запретят, ты станешь пить, жена тебя выгонит. В конце концов ты будешь работать рядовым электриком в Краснодарском крае. Ну, что скажешь?
Костя испуганно глядит на меня и молчит. И тут Славик, который остался неохваченным, спросил:
— Про других всегда врать интересно. А ты расскажи про своё будущее. Если ты знаешь, что случится с другими, то и про себя наверняка можешь рассказать.
Она прав — я тоже ещё не поучаствовала. Ну что же, придется, что я — хуже других?
— Ну тогда слушайте. Я окончу институт, выйду замуж. Меня распределят в московский НИИ, но там я проработаю только год, потому что потом уйду в декрет. У меня родится сын, Вадик. Но когда ему будет три года, и мне надо будет выходить на работу, ему поставят психиатрический диагноз. И поэтому вместо работы я буду возиться с сыном. Муж будет заниматься мелким бизнесом, но история с сыном тоже по нему долбанёт, и в 40 лет он заболеет болезнью Паркинсона. Вот такое у меня будущее. Довольны?
Все сидели потрясённые и подавленные. Мне тоже стало тоскливо.
— Вы как хотите, а я пойду чайник ставить.
Схватила чайник и почти бегом отправилась на кухню. Бухнула чайник на плиту и, кажется, даже забыла включить газ. Отошла к окну и уставилась на иглу телебашни, торчащую над крышами. Почему всегда, когда я вижу этот пейзаж, меня берёт тоска? Мои слёзы капали на подоконник, но я этого не замечала.
---
Анжела Огурцова