Марина с юных лет привыкла жить по чётко выверенному расписанию: каждый значимый шаг, каждое событие она планировала задолго до того, как оно происходило, и строго следила, чтобы реальность ни на йоту не отклонилась от намеченного курса. Как ни удивительно, но такая скрупулёзность всегда приносила плоды, начиная с того самого дня на втором курсе института, когда она, неожиданно для многих, решила выйти замуж за Андрея — парня, которого считали настоящим красавцем.
В то время Марина была о себе весьма невысокого мнения, особенно когда дело касалось внешности, поэтому даже не смотрела в сторону статного старшекурсника, в которого, казалось, была влюблена добрая половина всех девчонок их учебного заведения. Андрей слыл настоящим мужчиной, с большой буквы, этаким лидером, вокруг которого всё вертелось. Обычно такой статус приходит к парням позже — когда они уже набираются сил и завоёвывают положение. Но Андрей стал исключением уже в двадцать лет. Породистое лицо с волевым подбородком и самоуверенным взглядом чёрных глаз, отличная спортивная фигура, острый язык и дар замечательного собеседника — всё это делало его центром любой компании. В учёбе он хоть и не хватал звёзд с неба, но и не скатывался в троечники, уверенно двигаясь к красному диплому. Его сокурсницы были твёрдо убеждены: это преподаватели-женщины тянут его вверх, попросту не в силах устоять перед его магнетическим обаянием. На зачётах и экзаменах Андрей умел расположить к себе экзаменатора так, что те оценивали его знания по самому высокому баллу, словно под гипнозом. Правда, получить заветный красный диплом ему так и не удалось, зато на последнем курсе он женился, чем страшно огорчил всех своих бесчисленных поклонниц и порядком удивил друзей и знакомых, выбрав в спутницы жизни ничем не примечательную, по их мнению, второкурсницу Марину.
Но для других она и правда была незаметной, серой мышкой. Андрей же в какой-то момент честно признался себе, что таких девушек, как Марина, он никогда не встречал. Вся его жизнь складывалась удивительно легко, словно по маслу. Он купался в женской любви и обожании, не прилагая к этому практически никаких усилий. Ну, в крайнем случае, мог проникновенным голосом сказать какой-нибудь девушке комплимент или одарить её восхищённым взглядом — этого оказывалось достаточно, чтобы у любой красавицы участился пульс и закружилась голова.
Сам же Андрей не испытывал к девушкам глубоких чувств, воспринимая ухаживания скорее как некий спортивный интерес. Когда очередная красотка смотрела на него влюблёнными глазами, его собственное сердце продолжало биться ровно и спокойно. Вокруг было слишком много желанных девушек, жаждущих его внимания, и каждая из них была по-своему прекрасна. Выбрать среди них одну-единственную казалось ему задачей не просто сложной, а совершенно бессмысленной и ненужной. Поэтому он даже не напрягался по этому поводу. И только одна Марина — строгая, холодная, как ледник, неприступная и строптивая — заставила его впервые серьёзно задуматься о том, что на свете существуют женщины, которых невозможно заинтересовать красивыми речами и пустыми обещаниями. Их можно только завоевать, положив к их ногам всё, что у тебя есть.
Марина совершенно не реагировала на его многозначительные взгляды и томные вздохи, не верила ни единому его слову, ни одному комплименту. Она не выносила ловеласов и даже не пыталась это скрывать. Её расположения и доверия Андрей добивался больше полугода. За это время он как-то незаметно для себя перестал обращать внимание на других девушек. Все его мысли, все мечты крутились только вокруг Марины. А пока он покорял её сердце, он и сам влюбился — по-настоящему, глубоко и навсегда. Настолько сильно, что, делая предложение, поклялся никогда и ни при каких обстоятельствах ей не изменять. Второкурсница Марина тогда поставила жёсткое условие: «Одна измена — и мы расстанемся навсегда, без права на второй шанс». Андрей к тому моменту уже хорошо изучил характер своей избранницы и знал: она не шутит. Если уж она что-то пообещала, то непременно выполнит, чего бы ей это ни стоило.
А потом пошли дети: сначала дочь Ира, а затем и сын Роман. И тут Андрей проявил себя как на редкость заботливый и любящий отец. Марина и до рождения детей доверяла мужу, а после и вовсе окончательно убедилась в его порядочности. Андрей был верен своей семье на все сто процентов, и это казалось незыблемым фактом.
И всё у них шло замечательно до самого последнего времени. Дети один за другим окончили школу и без проблем поступили в престижные столичные вузы. Сама Марина доросла до начальницы юридического отдела в крупной компании. Правда, Андрей за все двадцать три года совместной жизни так и не добился особых высот в карьере. В свои сорок шесть он оставался рядовым специалистом компьютерного отдела в той же компании, где трудилась и его жена. Карьерный рост у него как-то не задался, но семья особенно не унывала по этому поводу. Марининой зарплаты более чем хватало на всё, включая безбедную жизнь и оплату учёбы детей. Теперь, когда Ира и Роман учились в столице, супруги планировали наконец-то немного пожить исключительно для себя, наслаждаясь свободой и друг другом.
Но на этот раз в идеально выстроенных планах Марины произошёл неожиданный и неприятный сбой. Две недели назад Андрея прямо с рабочего места увезла скорая — у него случился какой-то приступ. В больнице его обследовали, взяли всевозможные анализы, но, казалось, не нашли ничего серьёзного. Однако сам мужчина чувствовал себя всё хуже и хуже с каждым днём, и врачи никак не могли поставить ему окончательный диагноз. А сегодня, рано утром, он позвонил жене и попросил её приехать как можно скорее — ему нужно было срочно сказать ей что-то очень важное.
Когда Марина вошла в палату, двое пожилых мужчин, которые лежали вместе с Андреем, деликатно вышли в коридор, оставив их наедине.
— Ну, как ты себя чувствуешь сегодня? — мягко улыбнулась Марина, присаживаясь на край его больничной койки. — Тебя что-нибудь беспокоит или болит?
Андрей словно не услышал её вопросов. Он посмотрел на жену тяжёлым, трагическим взглядом и медленно произнёс:
— Я хотел серьёзно поговорить с тобой, Марина. Я чувствую, что никогда не поправлюсь в этой общей палате. Мне нужно лежать одному. Меня ужасно достали эти болтливые соседи, они не дают мне сосредоточиться.
Марина с осуждением посмотрела на мужа. Два его соседа, пожилые и тихие мужчины, показались ей очень приличными и простыми в общении людьми. Она просто не могла представить, чем именно они могли ему помешать.
— Сосредоточиться на чём именно? — строго поинтересовалась Марина, пристально глядя на мужа. — На твоей болезни? Тебе, наоборот, нужно поменьше думать о ней и поменьше сидеть в ноутбуке. Мне твой лечащий врач сказал, что ты практически не выпускаешь его из рук.
— Я пытаюсь найти способ заработать, — с явным недовольством пробурчал мужчина в ответ. — Я же прекрасно понимаю, что сижу у тебя на шее. Мало того, что нужно каждый месяц отправлять деньги детям, так теперь ещё и я сам стал обузой.
Марина постаралась успокоить мужа, заверив его, что с деньгами у них полный порядок и этот вопрос совершенно не должен его тревожить прямо сейчас. Выйдя от него, она направилась к врачу, чтобы обсудить возможность перевода в отдельную палату. Доктор показал ей несколько вариантов — все они были просторными, комфортабельными и дорого обставленными, а затем назвал стоимость каждой. У Марины перехватило дух от названных цифр. Ведь речь шла не о паре дней, а о неопределённо долгом сроке, который муж мог провести в клинике.
Вернувшись к мужу, она с огорчением сообщила, что с отдельной палатой пока ничего не получается. Она пообещала попробовать найти какую-нибудь серьёзную подработку на дом, и если всё сложится удачно, то они смогут позволить себе переезд. Однако Андрей, глядя на жену победоносно и даже слегка самодовольно, возразил:
— Мариночка, не нужно тебе никаких дополнительных подработок. Пока ты ходила и разговаривала с врачом, я сам залез в интернет и нашёл другую клинику, где цены на палаты в два раза ниже. И самое главное — ты даже не представляешь, какая удача! В той больнице работает мой старый приятель с институтских времён, Соболев Игорь. Я уже успел с ним переговорить, и он пообещал выбить для нас небольшую скидку у начальства.
Марина сразу же поехала в ту клинику, о которой говорил муж, и там договорилась с главным врачом о переводе Андрея. Пока она возвращалась за ним, чтобы тут же перевезти на новое место, её посетила неожиданная мысль: а может, это даже к лучшему, врачи здесь окажутся более компетентными и наконец-то разберутся, что за странный недуг поразил её мужа.
Андрей заметно воодушевился, узнав, что его сейчас на «скорой» перевезут в другую больницу, где он наконец-то будет лежать в комфортабельной отдельной палате. Марина с удивлением наблюдала за тем, с какой бодростью её «тяжелобольной» муж собирает свои нехитрые пожитки, как оживилось его осунувшееся лицо и заблестели глаза. В тот самый миг ей даже показалось, что он совсем не похож на человека, который страдает от постоянных болей. Она тут же постаралась отогнать от себя эту крамольную мысль, помогая мужу одеться и спуститься к машине.
Новая палата пришлась Андрею по вкусу сразу и бесповоротно. Там имелись отдельный санузел, большая ванная комната, удобная кровать с ортопедическим матрасом, большой телевизор и быстрый вайфай. Но самым главным достоинством было то, что палата была одноместной. Как только Марина помогла мужу освоиться на новом месте, в дверь заглянул Игорь — тот самый врач, о котором Андрей с таким воодушевлением рассказывал жене. Мужчины радостно обнялись, хлопая друг друга по спинам. Они не виделись много лет, и встреча вышла тёплой. Марина поняла, что сейчас начнутся долгие воспоминания об институтской жизни, и решила не мешать им, а тихо попрощалась с мужем до завтрашнего дня.
С того памятного дня прошло уже четыре долгих месяца.
Роман прилетел из столицы повидать отца. Марина встретила его в аэропорту, и они вместе поехали в больницу. Роман доехал с матерью до больницы, на прощание чмокнул её в щёку и вышел из машины. Спустя несколько минут, держа в руке небольшой пакет с фруктами, он уже поднимался в палату к отцу. Андрей сидел на кровати, положив на колени ноутбук. Услышав, как скрипнула дверь, мужчина вздрогнул всем телом и с каким-то испугом резко захлопнул крышку. Эти судорожные, нервные движения не ускользнули от внимательного взгляда Романа, как и тот растерянный, почти перепуганный взгляд, который отец бросил на него.
— Привет, пап. Как ты себя чувствуешь сегодня? — спросил парень, устраиваясь на стуле возле больничной койки.
— Привет, сын, — с нервной поспешностью ответил отец. — Сам же видишь, в каком я состоянии. Ни есть нормально, ни пить не могу. За время, что здесь лежу, уже восемь килограммов потерял. Аппетита нет вообще. Врачи толком не лечат, а внутри всё болит и ноет.
— Пап, Ира твёрдо уверена, что тебе станет намного легче, если ты будешь лечиться дома, — сказал Роман, пристально глядя отцу прямо в глаза.
— Твоя Ира ещё многого не понимает, — раздражённо фыркнул отец. — Она только на третьем курсе медицинского, а уже возомнила себя опытным врачом. Много она может знать.
— Ира всё свободное время подрабатывает в разных больницах, получает практический опыт. Она очень хорошо разбирается во многих медицинских вопросах, — заступился за сестру Роман. — Я как-то вечером зашёл к ней в больницу и сам слышал, как один опытный врач советовался с ней по поводу диагноза пациента, хотя она там работает санитаркой.
Но Андрей только пренебрежительно махнул рукой на слова сына.
— Ты зачем вообще пришёл? — недовольно спросил мужчина. — Я сижу в интернете, пытаюсь найти хоть какую-нибудь работу, чтобы матери стало немного легче.
Роман не стал ходить вокруг да около. Он не собирался жалеть отца или подбирать мягкие слова, а заявил прямо и жёстко, что приехал ради матери, потому что их семья оказалась на грани. Им нужно серьёзно, по-мужски поговорить, без обид и утайки.
— Пап, ты вообще в курсе, что все наши семейные накопления, которые мы копили годами, сейчас уходят на оплату твоей палаты? — дерзко спросил Роман, сверля отца взглядом. — Мама платит за неё ежедневно. А в её собственном холодильнике, между прочим, шаром покати.
— И к чему ты ведёшь этот разговор? — с нарастающей яростью спросил мужчина у сына.
— А к тому, что если тебя так и не вылечат и через несколько месяцев тебя не станет, то нам с Ирой даже похоронить тебя будет не на что, — выпалил Роман, не смягчая формулировок.
— Ну, спасибо, сынок, — побледнел от такой откровенности отец. — Вот уж никак не ожидал услышать подобные слова от собственного ребёнка. Это называется — поддержал.
— Папа, я приехал сюда вовсе не для того, чтобы тебя обидеть или унизить, — уже спокойнее, но всё так же твёрдо продолжил Роман. — Мы с Ирой настаиваем на том, чтобы ты либо перевёлся в обычную палату, где лежат по трое-четверо больных, либо вообще взял небольшой перерыв в лечении и попробовал побыть дома. Ира предполагает, что у тебя может быть обычная психосоматика на нервной почве. Перестанешь постоянно думать о своей болезни, сменишь обстановку с больницы на дом — и всё само собой пройдёт. В любом случае, такой вариант стоит хотя бы попробовать, хуже точно не будет.
Андрей был взбешён словами сына до глубины души. Он всегда считал себя главой семьи, непререкаемым авторитетом. Дома никто никогда не позволял себе его критиковать. Марина всегда внушала детям, что их отец — правильный, добрый, трудолюбивый человек, который заслуживает уважения и беспрекословного подчинения. Именно так к нему все домашние и относились долгие годы. И вдруг родной сын говорит ему такие ужасные вещи, практически обвиняя в разорении семьи.
— Папа, нам с Ирой от тебя вообще ничего не нужно, — видя, как отец закипает от гнева, поспешил всё объяснить до конца Роман. — Мы оба подрабатываем после учёбы и вполне обеспечиваем себя сами. Но помогать маме материально мы сейчас не можем, потому что приходится много времени уделять учёбе, а у Иры, кроме того, ещё и постоянная практика в больнице. Наших заработков едва хватает на самое необходимое — на еду и проезд. Поэтому ты хотя бы перестань вытягивать из мамы последние деньги, которые она копила для всей семьи.
Терпение Андрея лопнуло в одно мгновение. Горячая обида захлестнула его с головой, и он пришёл в неописуемую ярость. Его голос гремел на всю палату, срываясь на крик. Он кричал, что больше не желает видеть своего сына здесь. Вместо того чтобы пожалеть умирающего отца, тот обвиняет его в расточительстве и транжирстве.
На громкие крики из коридора заглянула встревоженная медсестра, а следом за ней появился и доктор Соболев. Он вежливо, но твёрдо попросил молодого человека покинуть палату, так как его посещение явно не пошло на пользу пациенту. Медсестра осталась успокаивать разбушевавшегося больного, а доктор вместе с Романом вышел в холл.
— Доктор, скажите честно, у него с нервами всё в порядке? — спросил Роман, когда они остались одни. — Я никогда в жизни не видел, чтобы он так нервничал и срывался на крик.
— Абсолютно всё в порядке, — поспешил успокоить его Игорь, но его голос прозвучал как-то неубедительно. — Просто он очень не любит, когда его отвлекают от работы в ноутбуке. Ему нужен покой и тишина.
— А чем именно он занимается? Какая у него там работа? — полюбопытствовал Роман. — Он с вами не делился такими подробностями?