Судьба фельдмаршала Вильгельма Кейтеля после подписания исторического Акта: арест, суд и казнь
Вильгельм Кейтель, начальник штаба
Верховного командования вермахта, был одним из ключевых военных
руководителей нацистской Германии. Его роль в подписании акта о
капитуляции 8 мая 1945 года стала символическим концом Третьего рейха.
Однако для самого Кейтеля это было лишь началом пути к ответственности
за преступления режима.
Последние дни войны и подписание капитуляции
Кейтель, как высший военный представитель Германии, участвовал в двух церемониях капитуляции:
- 7 мая в Реймсе (Франция) —
предварительное подписание перед западными союзниками. На этом настоял
Эйзенхауэр, но СССР потребовал повторной процедуры. - 8 мая в Карлсхорсте (Берлин) — официальная капитуляция перед СССР и союзниками.
Немаловажная деталь: когда советский представитель — маршал Жуков — потребовал полной безоговорочной капитуляции, Кейтель в ярости воскликнул: «Как?! И перед русскими?!» — но выбора у него не было. [См. историческую справку ниже, — ред.]
Арест и содержание под стражей
13 мая 1945 года Кейтель был арестован
американскими войсками в городе Фленсбург, где находилось последнее
правительство Дёница. Его поместили в лагерь для высокопоставленных
нацистов в Людвигслюсте, а затем перевели в Нюрнберг. В плену Кейтель
вёл себя надменно, продолжая носить форму и требовать уважения как
фельдмаршал. Однако союзники обращались с ним как с обычным
военнопленным, что его, с детства агрессивно-язвительного
бойца-легионера, крайне раздражало.
Нюрнбергский процесс 1945—1946
Кейтель предстал перед Международным военным трибуналом в числе 24 главных нацистских преступников.
Обвинения:
- Преступления против мира: планирование агрессивных войн.
- Военные преступления: приказы о расстрелах заложников, казни советских военнопленных, уничтожение мирных жителей.
- Преступления против человечности: поддержка Холокоста, депортации, карательные операции.
Защита Кейтеля.Он утверждал, что лишь исполнял приказы
Гитлера, но трибунал отклонил этот аргумент, сославшись на то, что
Кейтель лично подписывал преступные директивы, включая:«Приказ о комиссарах»: расстрел политруков Красной Армии.
«Ночь и туман»: тайные казни сопротивления в оккупированной Европе.
Приказы о карательных операциях: например, уничтожение деревень в Белоруссии.
Показательный момент: когда ему зачитали приказ о расстреле 50 французских заложников за одного убитого немца, Кейтель ответил: «Таковы законы войны», — что вызвало чрезвычайное возмущение суда.
Приговор и казнь
1 октября 1946 года трибунал признал Кейтеля виновным по всем пунктам и приговорил его к смертной казни через повешение.
Последние дни:В тюрьме он написал мемуары, оправдывая свои действия.
Отказался просить о помиловании, заявив: «Солдат должен уметь проигрывать!».
Казнь 16 октября 1946 г.:
- Кейтель держался с показным спокойствием, но при подъёме на эшафот его лицо дрожало.
- Перед казнью произнёс: «Я призываю
Бога помиловать немецкий народ. Более двух миллионов немецких солдат
погибли за родину до меня. Я иду за своими сыновьями. Всё для Германии!» - Его тело кремировали, а пепел тайно развеяли над рекой Изар, чтобы не создавать места поклонения нацистов.
Историческая оценка
Кейтель вошёл в историю как символ
«слепого послушания» преступным приказам. Даже немецкие генералы после
войны отзывались о нём с презрением, называя «лакейтелем» (от нем. Lakai
— лакей).
Ирония судьбы: в 1940 году именно Кейтель подписал акт о
капитуляции Франции в том же вагоне, где в 1918 г. Германия
капитулировала в Первой мировой. Через пять лет он сам оказался на месте
побеждённых.
Заключение. Судьба Кейтеля — это история падения
человека, который, будучи профессиональным военным, предпочёл верность
преступному режиму чести и морали. Его казнь стала одним из символов
возмездия за неимоверные зверства нацизма.
Маршал Победы в послевоенных бурях: неизвестные повороты судьбы Георгия Жукова
Май 1945 года: триумф и первые тревожные звоночки
В ночь с 8 на 9 мая 1945 года, сразу после
подписания Акта о капитуляции в Карлсхорсте, Жуков принимает необычное
решение. Вопреки протоколу, он приказывает накрыть в штабе отдельный
стол для немецких генералов — Кейтеля, Фридебурга и Штумпфа. Этот жест
рыцарства к поверженному врагу не остался незамеченным и вызвал
недовольство Сталина.
Интересный факт: во время церемонии Жуков использовал уникальную ручку Montblanc,
подаренную ему американскими коллегами еще в 1944 году. Этой же ручкой
он позже подпишет приказ о создании первого советского атомного
полигона.
Июнь 1945—март 1946: немецкий период
Находясь в Германии, Жуков проявляет неожиданную инициативу:
- Создаёт «Особый комитет по немецким
технологиям», который занимается не просто вывозом оборудования, а
системным изучением немецких научных разработок. - Лично курирует операцию «Скрепка» (хотя
это название появится позже: программа по вербовке учёных) — по вывозу
немецких ракетчиков во главе с Гельмутом Грёттрупом. - Устанавливает неформальные контакты с Эйзенхауэром, что впоследствии будет поставлено ему в вину.
В архивах сохранился любопытный документ —
приказ Жукова № 063 от 12 августа 1945 года о создании в Берлине
«Библиотеки трофейных книг» для советских офицеров. Это начинание позже
превратится в систему гарнизонных библиотек по всему СССР.
1946 год: начало опалы
Настоящей причиной «высшей немилости» стал не столько «трофейный скандал», сколько два конкретных инцидента:
- Жуков отказался подписать наградной список для сотрудников НКВД за «особые заслуги» в войне.
- На заседании Политбюро он публично усомнился в данных о потерях, назвав цифры заниженными.
В личном деле маршала появилась резолюция Сталина: «Товарищ Жуков забыл, чьим оружием он побеждал!». Интересно, что при этом Сталин оставил ему дачу в Сосновке — редкий случай для опальных военачальников.
Одесский период: неожиданные подробности
В Одессе Жуков развил бурную деятельность:
- Создал первую в СССР школу подготовки офицеров-десантников.
- Инициировал строительство уникального подземного командного пункта (сохранился до наших дней).
- Лично курировал восстановление Одесского оперного театра.
Малоизвестный факт: именно в Одессе Жуков
начал работу над своими мемуарами, причём первые наброски делал в особой
тетради с водяными знаками — такие использовались только для документов
особой(!) важности.
1953 год: операция «Гром»
При аресте Берии Жуков применил нестандартные тактические приемы:
- Использовал подразделение женщин-военнослужащих для первого контакта с охраной Берии.
- Задействовал специально подготовленную группу психологического воздействия.
- Лично разработал схему эвакуации семьи Берии под видом «правительственного переезда».
После успеха операции Жуков получил от
Хрущева необычный подарок — золотые карманные часы с дарственной
надписью «Георгию Победоносцу от Никиты-освободителя». Эти часы позже
исчезнут при обысках в 1957 году.
Последние годы: тайная жизнь опального маршала
Даже в отставке Жуков оставался под негласным наблюдением. В его досье КГБ фиксировало:
- Еженедельные встречи с Константином Симоновым для работы над мемуарами.
- Переписку с Эйзенхауэром через дипломатические каналы.
- Коллекционирование редких изданий по военной истории: в личной библиотеке насчитывалось свыше 5 000 томов.
Уникальная деталь: в 1969
году Жуков тайно посетил Кубинку, где дал заключение по новым образцам
бронетехники. Его замечания были учтены при создании Т-72.
Смерть и посмертная судьба
Прощание с маршалом превратилось в негласную демонстрацию:
- Вопреки указаниям, тысячи ветеранов пришли с боевыми наградами.
- У гроба стоял почётный караул из ветеранов 1-го Белорусского фронта.
- Венок от «неизвестных» с надписью: «Солдатам Победы — от солдат Победы» — пролежал у Кремлёвской стены 3 дня, пока его не убрали.
Сегодня личные вещи Жукова разбросаны по
разным музеям: его фуражка хранится в Берлине, парадный мундир — в
Москве, а полевая форма — в Екатеринбурге. Полный архив до сих пор не
рассекречен.
Историческая справка
Говорил ли Кейтель: «Как, и перед русскими?!» — во время подписания капитуляции...
Этот эпизод стал одним из самых известных в
истории подписания Акта о капитуляции Германии 8 мая 1945 года. Однако
его достоверность вызывает споры среди историков. Откуда взялась эта
фраза? Попробуем ответить кратко…
Фраза «Как?! И перед русскими?!» (нем.
"Wie?! Auch vor den Russen?!") впервые появилась в мемуарах участников
событий, в частности:
- Георгий Жуков упоминает её в своих воспоминаниях, но не дословно, а как эмоциональную реакцию Кейтеля.
- Советские офицеры-очевидцы (например,
генерал-лейтенант Иван Суслопаров) также передавали подобные слова, но с
разными вариациями. - Западные источники, включая американских и
британских представителей, не фиксируют эту фразу в официальных
документах, но допускают, что Кейтель мог что-то подобное пробормотать.
Было ли это экспрессивное выражение на самом деле?
1. Психологически вероятноКейтель действительно презирал советских
представителей и до последнего наделся, что капитуляцию можно будет
подписать только перед западными союзниками.
В Реймсе 7 мая капитуляция была подписана
перед Эйзенхауэром, а 8 мая СССР настоял на повторной церемонии в
Берлине — это могло вызвать раздражение у немецкой делегации.
2. Но прямых доказательств нет...Нет аудио- или стенографической записи этих слов.
В официальных протоколах подписания фраза не зафиксирована.
Немецкие участники (например, адмирал Фридебург) в своих дневниках не упоминают данный эпизод.
3. Возможная альтернативная версияКейтель мог сказать что-то вроде: «Неужели ещё раз?» — имея в виду повторную капитуляцию после Реймса.
Советские послевоенные СМИ могли гиперболизировать его реакцию, дабы подчеркнуть унижение нацистов.
Вывод: скорее всего, это
легенда, но очень правдоподобная. Фраза «И перед русскими?!» не
подтверждена документально, но она полностью соответствует настроению
Кейтеля в тот момент. Он действительно был унижен, раздражён, к тому же
крайне презирал СССР, посему подобные слова вполне могли сорваться с его
языка. Эта история стала частью исторического мифа о Победе,
подчёркивающего, что именно Советский Союз был главным победителем
нацизма. Даже если фраза была приукрашена, она точно отражает реальное
отношение немецкого командования к СССР.
Интересный факт. В
немецкой историографии этот момент часто опускается, а в российских
учебниках он подаётся как достоверный. Что въяве показывает, как память о
войне формируется через символические детали, даже если они не на 100 %
документальны.