То, что с людьми грамотными и знающими всегда много хлопот, знает любой цивильный работодатель. Они на все имеют собственное мнение, порой не совпадающее с мнением начальства, часто идут наперекор директорской воле, вообще строптивы по натуре и неуживчивы (опять-таки по причине своих глубоких познаний). Для армии же это и вовсе кость в горле! И совсем иное дело – необработанный «сырой» людской материал, только что оторванный «от сохи»! Мало знают, ни о чем не догадываются, и всегда готовы слепо исполнять приказы командира! Идеальные солдаты!
Однако в начале XX века, в связи с развитием промышленности, количество образованных людей в стране стало расти. Потому, как в них, прежде всего, нуждалась само государство, а, если быть точнее, то непосредственно армия, куда широко внедрялись последние достижения науки и техники.
Драйвером этого процесса выступили инженерные войска, а также артиллерия и флот, которые требовали разного рода специалистов, умевших обращаться с машинным оборудованием.
В результате возник парадокс: такая консервативная структура общества, как армия, требовала специалистов-новаторов. В то же время, на низовом уровне (полков и батальонов) шел конфликт между командирами, требовавшими беспрекословного подчинения времен крепостничества, и уже вкусившими «запаха свободы» и справедливых идей равенства нижних чинов. Такие лица сразу зачислялись в разряд неблагонадежных.
Об этом свидетельствует рапорт Начальника штаба войск Гвардии и Петербургского военного округа генерал-лейтенанта барона А.Ф. фон-дер-Бринкена в Мобилизационный отдел Главного Управления Генерального Штаба от 30 января 1911 года за №295 :
«… Из полученных от командира 85-го пехотного Выборгского полка о чинах переменного состава, состоящего при сем полку Трубичинского учебного неотдельного батальона, усматривается, что наибольшее число неблагонадежных лиц, изолированных из войск в этот батальон за срок 4-летнего его существования, происходит:
1) из Смоленской губернии Рославльского уезда;
2) из Московской губернии Богородского уезда;
3) из Новгородской губернии Череповецкого и Белозерского уездов;
4) из Петербургской губернии Гдовского уезда.
По профессии большинство неблагонадежных – учителя народных училищ, слесари и фабричные рабочие…».
С фабричными рабочими в данном случае все понятно – благонадежность пролетариата, трудящегося на заводах и фабриках, «зараженных» революционным духом, была признана крайне низкой. А вот попадание в этом список учителей народных училищ вызывало большие вопросы.
****
В отношении учителей законодательство Российской империи были предусмотрены определенные социальные льготы и преимущества, которые свидетельствовали о том, какое значение придает государство статусу учителя и его роли в обществе.
Так, в соответствии с п. 3 Устава о воинской повинности все учителя освобождались от действительной военной службы в мирное время и зачислялись в запас с обязательством прослужить в должности учителя не менее 5 лет. В течение этих пяти лет учителя должны были ежегодно предоставлять в соответствующее воинское присутствие удостоверение от директоров училищ по представлению инспекторов этих училищ, подтверждающее факт их учительской службы.
Зачастую это превращалось в своего рода злоупотребление – многие из учителей (особенно работавших на селе), просто не выдерживали этого пятилетнего срока, но продолжали пользоваться льготой по отбыванию воинской повинности. В ответ на это явление, 24 февраля 1911 года правительство издало специальное распоряжение за №6847 «Об отбывании воинской повинности лицами, оставившими церковнослужительство или педагогическую деятельность».
В 1910 году Указом Сената за №13606 «Об освобождении от призыва на военную службу народных учителей» было разъяснено, что право на освобождение в мирное время от призыва имеют только те учителя, которые занимали учительские должности по праву (т.е. имели свидетельства на звание учителя народных училищ). То есть льгота распространялась только на лиц, перечисленных в приложении к ст. 53 Устава о воинской повинности и преподающих в правительственных учебных заведениях предметы, определенные уставами этих учебных заведений. Таким образом, учителя пения и рисования в начальных училищах, не предусмотренные штатным расписанием, не имели права на эту льготу.
С 1 декабря 1912 года был введен в действие закон от 23 июня 1912 года «Об изменении Устава о воинской повинности», в соответствии с которым учителя, в случае прекращения ими педагогической деятельности после 15 сентября 1913 года, но до истечении обязательного пятилетнего срока учительской службы, призывались на действительную военную службу в ближайший призыв.
Этот закон был отменен с началом Первой мировой войны.