Роман Виктора и Елены развивался стремительно. Знакомые только удивлялись, узнав, что уже через неделю знакомства ребята отправились вместе отдыхать, а еще через месяц подали заявление в ЗАГС.
— Ты что, сумасшедшая? Пожили бы сначала, как люди, — пожимала плечами мать Елены. — Я понимаю, тебе семью охота… Но неужели забыла, как в прошлый раз с Артемом вышло?
— Ничего не забыла. Забудешь тут, как же, — раздраженно отозвалась Елена. — Позвал человек замуж, мне отказываться, что ли?
— А с Мариной что теперь? — продолжала наседать мать. — У меня всего одна комната в квартире, а ей деваться некуда.
— Еще не говорила ему. Но ты не переживай, у Виктора большой дом. Найдется уголок и для Марины.
***
Свадьбу сыграли шумную. Все-таки и для Виктора, и для Лены это был первый брак, а в таком случае хочется делиться своим счастьем на весь свет. Виктор не помнил себя от счастья: вот повезло с женой, так повезло. Мало того что красавица, еще и с образованием и без прошлых браков за спиной. И хотя друзья шушукались за спиной, обсуждая скоропалительное решение, вслух никто не решался озвучивать свое мнение.
После медового месяца на курорте в солнечной Абхазии молодые переехали жить к Виктору. Своей квартиры у Лены не было, и до знакомства она просто снимала жилье. Прошло несколько дней, прежде чем она решилась на разговор.
— Вить, у меня Маринке жить негде… может, к нам ее? Это сестра моя. У матери всего-то однушка, а Маринке пятнадцать — они никак не могут общий язык найти. До этого она со мной в двушке съёмной жила. Тут и школа рядом, я тоже там училась в свое время.
— Пятнадцать? Слушай, а сколько Марии Ильиничне лет?
— Шестьдесят, но это неважно. Там мутная история… Ну так можно или нет?
Отказать любимой Виктор просто не мог.
— Ну, конечно, еще спрашиваешь.
Так Марина переехала в загородный дом к Виктору. Девушке выделили комнату на втором этаже, и она не особо попадалась на глаза, все время после школы проводя в своём уголке. Виктор заметил, что сестра Лены совсем не была на нее похожа внешне, и еще меньше была похожа на тещу. Обе женщины были полнотелыми, со светлыми вьющимися волосами, а Марина была высокой и худой, а и черты лица были какие-то… скорее восточные, но никак не славянские. Отметив про себя этот факт, Виктор старался не расспрашивать жену. Раньше она рассказывала, что мать была замужем дважды, а последние года жила одиночкой-задворницей.
***
Так они и жили. Виктор с Леной на первом этаже, а младшая сестра Марина на втором. По большому счету пересекались они только за семейными ужинами, но и тут особого общения не получалось. Девушка старалась не разговаривать с хозяином дома, а с сетрой разговаривала только по настроению.
— Странная она у вас, — не выдержал однажды Виктор. — Нелюдимая какая-то.
— Да… — махнула рукой Лена. — Она всю жизнь такая. Даже в детском садике все больше в угол забьется и сидит. Мать ее и к врачам таскала , и к гомеопатам всяким. Может, аутизм, думали, но нет — сказали, нормальная.
— Понятно, отчего ее Мария Ильинична к нам выпроводила, нелегко им в одной комнате было бы, — согласился Виктор. — А вот у нас когда пополнение будет? Мне б наследника.
Лена только загадочно улыбнулась.
— Кажется, уже, — прижалась женщина к теплому мужниному плечу. — Хотела тебе сюрприз сделать, да только терпеть уже не могу. Будет тебе к концу осени наследник.
***
Беременность протекала непросто — Лену положили в больницу. Виктор разрывался между работой и больницей, ведь жене нужно было привезти то лекарства, то фрукты. Заниматься Мариной не было ни желания, ни сил — он буквально валился с ног, когда вечером приходил домой. Он надеялся, что теща заберет Марину пока пожить к себе, все-таки она ей родная мать, но Мария Ильинична, что называется, «даже колпака не ломала». Вместо этого она укатила на две недели в санаторий и даже, кажется, закрутила там роман.
— Да уж, удружила тещинька… Другие в ее возрасте на грядках давно спину гнут, а эта все хвостом вертит. Похоже, с внуками ее тоже особо не усадишь, — ворчал про себя Виктор, заходя домой.
Нажарив быстро картошки, он оставил ее на плите. Захочет Маринка поесть — пусть спускается и ужинает, бегать он за ней не собирается.
— А что, Виктор Иванович, спагетти не понравились? — в дверях кухни стояла Маринка.
От неожиданности Виктор даже вздрогнул.
— Какие спагетти? Картохи нажарил, будешь?
— Так я-то днем спагетти отварила, мне мама по телефону сказала как. Соус вот еще томатный. Я все в холодильник поставила, в сковороде там.
Виктор недоверчиво заглянул в холодильник. Там и вправду стояла сковородка, полная доверху спагетти, а рядом в соуснике плескались тертые томаты.
— Ух ты… Я и не заметил, — воодушевился Виктор. — Раз так, давай ужинать.
Маринка присела рядом и, как ни в чем не бывало, принялась рассказывать о делах в школе. Виктор не переставал удивляться переменам в девушке. Сегодня она точно была другим человеком — общительным и не замкнутым. Открыто, по-девчачьи, Маринка делилась трудностями по математике — тем, что никак не понимает интегралы, проблемами с одноклассниками, а Виктор… Виктор впервые заметил, что у нее очень правильные черты лица и красивые глаза. И если Маринкины спутанные волосы отмыть и расчесать, а из носа и губы убрать кольца-пирсинг, то девушка будет просто загляденье.
— Вот подрастешь еще немного, и на свадьбе будем твоей гулять. Жениха-то уже присматриваешь?
Маринка изменилась в лице.
— Что случилось-то?
— Не знаю как и сказать…
— Да говори… — улыбнулся Виктор, ожидая что девчушка поделится мыслями о симпатичном однокласснике. Но вместо этого Марина неожиданно заплакала.
— Что случилось?
— Да это все Федор Степанович, по физкультуре учитель. Всех девчонок уже облапал из класса, мальчишки смеются. А некоторых , Таньку Смирнову и Ксюшу Барышеву, по очереди к себе в подсобку водит. Я же не маленькая, все понимаю. Да и девчонки рассказывали… — выпалила Марина, потупив взгляд.
— Дела… — протянул Виктор, отложив вилку в сторону. — А ты что?
— А я что… Завтра физкультура, так он мне сегодня говорит — Шанявская, завтра после урока останешься. Типа, готовься.
— Так, — после секундной паузы сказал Виктор. — Завтра, значит, пойду с тобой в школу. Скажем что я… эээ… дядька. Посмотрю на вашего Федора Степановича, да пару слов ему скажу.
И хотя наутро Марина вяло пыталась отговорить Виктора ехать с ней в школу, он был непреклонен. Он был уверен, Мария Ильинична просто постесняется поставить наглого физрука на место, а Лена… она просто сестра, и вообще не пойдет разбираться.
Федор Степанович, вопреки ожиданиям, оказался не старым, средних лет симпатичным мужчиной. Еще издалека Виктор заметил, как он масляно поглядывает на оформившихся старшеклассниц, и у него автоматически сжались кулаки.
— Доброго дня, — натянуто улыбнулся Виктор. — Я по Шанявской хотел уточнить… там с оценками какая-то проблема, что ли?
— Добрый день, — заметно напрягся учитель. — Да какие проблемы у Мариночки, никаких совсем. Оценки хорошие, через козла вот вчера прыгала.
Виктор подождал, пока мимо пройдет компания учеников, и, наклонившись к Федору Степановичу, процедил:
— Слушай, ты. Если я хотя бы раз услышу, что ты позволяешь себе превысить свои должностные обязанности… Ты сейчас понимаешь, о чем я говорю? Так вот, через два часа… Два часа, ты слышишь? Приедет сюда телевидение, министерство образования и полиция. И дальше сам думай, как будешь выпутываться.
Учитель побледнел и быстро-быстро закивал головой.
***
— А что вы ему там сказали? — за ужином спросила заметно повеселевшая Маринка. — Говорят, Федор Степанович сегодня заявление на увольнение написал и еще заболел.
— Да так, — отмахнулся Виктор. — По-мужски поговорил просто. Думаю, Мария Ильинична бы с ним так не поговорила.
— При чем тут бабушка? — удивилась девушка. — Обычно в школу только мама ходит, и то, когда вызовут. Только она бы мне все равно не поверила, что у нас в школе такое творится. Я вообще переживала так, когда вы с мамой поженились… Но сейчас думаю, что вы нормальный.
У Виктора поднялись брови.
— Не понял? Лена — твоя мама?
— Да… А что, я что-то не то сказала? — прикрыв рот ладонью прошептала Марина.
— Все нормально, это просто я… Устал я, день был тяжелый. Пойду прилягу.
***
В тот вечер Виктор не мог уснуть, ворочался почти до самого утра. Получается, Марина — взрослая дочь его жены, а он даже и не в курсе!Какие тайны еще хранит это семейство еще, если через пару месяцев после свадьбы открываются такие вещи? Теперь понятно, почему теща настояла, чтобы Маринка жила с ними. Вспомнив насмешливые взгляды друзей со стороны невесты на свадьбе, он внезапно ощутил приступ гнева. Получается, только он один не знал, что ему подсовывают невесту с довеском.
— С другой стороны, — вслух вздохнул Виктор. — Никто меня палками в ЗАГС не гнал. Сам так решил, сам и разберусь.
***
Лену выписали из больницы через несколько дней. Когда радость от долгожданной встречи утихла, Виктор выбрал наиболее удобный момент и тут же задал не дающий ему покоя вопрос.
— Почему ты не сказала мне, что Марина твоя дочь?
Жена замерла, а потом закрыла лицо руками и расплакалась.
— Это тебе мама сказала?
— Нет, сама Марина. Тут у нас была история с физруком, я в школу ездил. Не хотел тебя волновать, поэтому ничего не говорил.
— С физруком? — Лена побледнела. — Что этот гад сделал?
— Да успокойся ты, уволился уже. Может, ты расскажешь мне уже правду? Я же не чужой человек.
Оказалось, что Лена училась в девятом классе, когда тот самый Федор Степанович, тогда молодой учитель, вчерашний выпускник института, начал оказывать ей знаки внимания.
— Понимаешь, я и сама не поняла, что произошло. В общем, когда я начала встречаться с Артемом, оказалось, уже была беременна. Конечно, он меня бросил, и все кругом были уверены, что я девушка свободных нравов. Из-за этого школу пришлось оставить, после девятого я в техникум пошла, чтобы заочно учиться. Ну, а потом… ты все знаешь… Я даже не встречалась больше ни с кем, только работала, чтобы оплатить квартиру и еду. Переезжать к маме варианта не было, да и при каждой встрече она начинала сравнивать меня с более успешными одноклассницами… Ты… меня теперь не любишь, да?
— Дурочка, — улыбнулся Виктор и прижал ее к себе. — Ну ты и натерпелась, жаль что я не встретил тебя раньше.
— Правда? — растроганно вытерла слезы Лена. — Мне тоже жаль, что я не встретила тебя раньше.
***
Дверь в спальню распахнулась, и на пороге возникла Маринка.
— Эй, родители! Ну вы идете чай пить? Я там печенье напекла.
Виктор и Лена одновременно кивнули. Начиналась новая глава в жизни их дружной и, как оказалось, большой семьи.
---
Автор рассказа: Татьяна Ш.
---
Дундук
Рома Григорьев уродился настоящим «дундуком», ни ума, ни фантазии. Разговаривать с ним – значит, щекотать себе нервы. Никакие знания, никакие понятия в его круглой башке не держались: если и учили Рому в школе, то, наверное, в какой-то средневековой: научился «аз» и «буки» по слогам читать, ну и Бог с ним. Еще бы до десяти считать умел…
Ребятам, которые работали с ним в цеху, диву давались: как вообще он живет? Он же дурак! Полный! Хуже – дебил! Сами они не отличались заумием – не академики, но тут – вообще, конченый человек. Однако, силой Рома обделен не был, работу свою знал, дорогу на завод с другой не путал, а главное, исправно получал зарплату. После смены умудрялся подработать: копал могилы на кладбище, за что получал неплохие деньги. На выходных уезжал на охоту или рыбалку, где пропадал сутками, и возвращался на работу весь пропахший вкусным таежным дымком.
Мужиков это, ясен пень, раздражало. Он что, вообще дома не живет? Не спит, не ест? Так нет же: в обеденный перерыв Рома доставал свою сумку на ремешке и выуживал из дерматиновых недр неизменную двухлитровую банку. В банке всегда одно и то же: макароны и сардельки. Всегда, каждый день, круглый год!
Рома ел и нахваливал свои макароны, пока ребята трескали рассольник в столовке. Сегодня – рассольник, завтра – борщ, послезавтра – котлеты. Нет-нет, и жена с собой пирожки завернет. Нормально. А этот заколебал всех своими макаронами. Что у него, жена ничего не умеет?
Многие Ромку жалели, ладно, сардельки, так ведь и куртке Роминой лет двадцать, и ботинкам. Зачем работает? Или та «стерва» все до копейки у мужа забирает? Есть же твари такие – работай на них, паши без устали, сами – фу ты, ну ты, а работнику, кормильцу – шиш с постным маслом!
Ромкина «стерва» - директор спортивного комплекса – не хухры-мухры. Сама при всем, разъезжала на иномарке и меняла шубы каждый год. Ромка рядом с ней, как оборвыш какой. Сашка Фомин, один из ребят, один раз столкнулся с парой, даже поздороваться забыл – обалдел.
Ромкина «фу ты, ну ты» важно выскочила из своей вылизанной до блеска мазды, загорелая, забалованная и выхоленная, как породистая пуделиха, важно процокала на длинных каблуках к невзрачной табачной лавке, купила пачку сигарет и вернулась в машину.
Сигареты такие Ромка курил. Дешманские и непримечательные. О! Она своему лоху сигаретки покупает, надо же! Лучше бы копейку на столовку дала. И одежонку какую новую справила мужу, стер-рва!
Она с кем-то балаболила по телефону, пока Ромка покуривал на улице. Потом он кивнул благоверной, та послушно завела двигатель мазды, ласково улыбнулась супругу и повезла его как барина куда-то по своим делам. Мазда проехали мимо Сашки, и тот заметил: супруги о чем-то оживленно болтали. О чем болтать с дебилом можно? И вообще: как такая женщина замуж за Рому вышла? Что она в нем нашла?
Разговоров было… Единодушно все пришли к мысли: наверное, в постели Ромка был силен! Больше в голову ничего умного не пришло. На том и успокоились. Хотя, тот же Сашка сомневался: тогда уж кормила бы хорошо жена своего супермена. Бабы любят таких и всячески лелеют. Неувязочка!
Ромка многое бы им рассказал, но он никогда и ни с кем не делился подробностями своей личной жизни. И супруга Евгения многое бы объяснила, но так случилось – она не отличалась разговорчивостью. Жизнь научила Евгению Васильевну никому не доверять. А то, что случилось с ней много лет назад, надолго заставило потерять веру в людей вообще.