Рома Григорьев уродился настоящим «дундуком», ни ума, ни фантазии. Разговаривать с ним – значит, щекотать себе нервы. Никакие знания, никакие понятия в его круглой башке не держались: если и учили Рому в школе, то, наверное, в какой-то средневековой: научился «аз» и «буки» по слогам читать, ну и Бог с ним. Еще бы до десяти считать умел…
Ребятам, которые работали с ним в цеху, диву давались: как вообще он живет? Он же дурак! Полный! Хуже – дебил! Сами они не отличались заумием – не академики, но тут – вообще, конченый человек. Однако, силой Рома обделен не был, работу свою знал, дорогу на завод с другой не путал, а главное, исправно получал зарплату. После смены умудрялся подработать: копал могилы на кладбище, за что получал неплохие деньги. На выходных уезжал на охоту или рыбалку, где пропадал сутками, и возвращался на работу весь пропахший вкусным таежным дымком.
Мужиков это, ясен пень, раздражало. Он что, вообще дома не живет? Не спит, не ест? Так нет же: в обеденный перерыв Рома доставал свою сумку на ремешке и выуживал из дерматиновых недр неизменную двухлитровую банку. В банке всегда одно и то же: макароны и сардельки. Всегда, каждый день, круглый год!
Рома ел и нахваливал свои макароны, пока ребята трескали рассольник в столовке. Сегодня – рассольник, завтра – борщ, послезавтра – котлеты. Нет-нет, и жена с собой пирожки завернет. Нормально. А этот заколебал всех своими макаронами. Что у него, жена ничего не умеет?
Многие Ромку жалели, ладно, сардельки, так ведь и куртке Роминой лет двадцать, и ботинкам. Зачем работает? Или та «стерва» все до копейки у мужа забирает? Есть же твари такие – работай на них, паши без устали, сами – фу ты, ну ты, а работнику, кормильцу – шиш с постным маслом!
Ромкина «стерва» - директор спортивного комплекса – не хухры-мухры. Сама при всем, разъезжала на иномарке и меняла шубы каждый год. Ромка рядом с ней, как оборвыш какой. Сашка Фомин, один из ребят, один раз столкнулся с парой, даже поздороваться забыл – обалдел.
Ромкина «фу ты, ну ты» важно выскочила из своей вылизанной до блеска мазды, загорелая, забалованная и выхоленная, как породистая пуделиха, важно процокала на длинных каблуках к невзрачной табачной лавке, купила пачку сигарет и вернулась в машину.
Сигареты такие Ромка курил. Дешманские и непримечательные. О! Она своему лоху сигаретки покупает, надо же! Лучше бы копейку на столовку дала. И одежонку какую новую справила мужу, стер-рва!
Она с кем-то балаболила по телефону, пока Ромка покуривал на улице. Потом он кивнул благоверной, та послушно завела двигатель мазды, ласково улыбнулась супругу и повезла его как барина куда-то по своим делам. Мазда проехали мимо Сашки, и тот заметил: супруги о чем-то оживленно болтали. О чем болтать с дебилом можно? И вообще: как такая женщина замуж за Рому вышла? Что она в нем нашла?
Разговоров было… Единодушно все пришли к мысли: наверное, в постели Ромка был силен! Больше в голову ничего умного не пришло. На том и успокоились. Хотя, тот же Сашка сомневался: тогда уж кормила бы хорошо жена своего супермена. Бабы любят таких и всячески лелеют. Неувязочка!
Ромка многое бы им рассказал, но он никогда и ни с кем не делился подробностями своей личной жизни. И супруга Евгения многое бы объяснила, но так случилось – она не отличалась разговорчивостью. Жизнь научила Евгению Васильевну никому не доверять. А то, что случилось с ней много лет назад, надолго заставило потерять веру в людей вообще.
В девяностых областным центром одной из нищих губерний ограбленной страны «правил» некий Гуляев Венька, откинувшийся из зоны в восемьдесят девятом. Оглянувшись вокруг, Венька почуял скорую вольницу – в городе появились непуганые коммерсанты-кооператоры, к которым шальные деньги, рожденные общим дефицитом всего и вся, липли, как мухи к меду. Коммерсы жирели и процветали – доить их было некому.
Веня быстренько сколотил группу из спортивных мальчиков, скрепив юнцов своим дутым авторитетом и сводом варварских законов, намешанных на белиберде о Робин-гуде и зековских байках. Модное слово «рекетиры» вскружило безмозглым качкам головы, и пошла работать шайка, угрожая паяльником и утюгом, чистить наивных дельцов, обдирая до нитки.
Как это бывает у скотоводов, Веня быстро допер: если стадо резать, да стричь непрерывно, стадо сдохнет или сбежит. Надо ведь и подгоны какие-то делать, чтобы скотина думала, что не дамоклов меч над ним стоит, а благодетель, крыша. С тех самых пор у кооператоров появились надежные «защитники». Плати им коммуналку и живи спокойно.
Веня обрастал благополучным жирком, замашки свои воровские искоренил, сделавшись представителем городской власти. А коли ты – власть, то и денег тебе требуется гораздо больше, чем дань с окрестных ларьков. Казино, проститутки, наркотики – слишком опасно. А вот строительство многоэтажных комплексов – это да! Это – сила! И – легальный, уважаемый бизнес, да если ты сам в городе выше мэра стоишь – это…
Голову Вениамину Петровичу вскружило. А еще вскружила голову свалившаяся на голову нежданная любовь к юной девушке, спортсменке-пловчихе, уже не комсомолке, но точно – красавице. Женя заняла первое место в соревнованиях по прыжкам в воду, проводившимся в новеньком, с иголочки, спортивном комплексе, отгроханном под патронажем Вениамина Петровича Гуляева, отца города и уважаемого человека. Естественно, Гуляев присутствовал на спартакиаде в качестве почетного гостя (и ленточку красную разрезать, и речь сказать – куда без него?) и лично награждал спортсменов медальками и памятными призами.
Женьку, высокую, статную, гибкую, он приметил сразу. Глаз отвести невозможно. Женька, словно ценная промысловая, редкой красоты и силы рыба, с капельками воды на гладкой коже, отражающейся в свете ярких софитов на потолке комплекса, выходила из голубого бассейна, словно русалка. Длинные ноги, гладкая спина, сильная грудь, стремительно подающаяся корпусом вперед, как у морской каравеллы – все в Женьке кричало о молодости и жизни.
Веню сразило молнией. Он с удивлением отметил про себя, что толстые пальцы, мявшие ленточку медали, едва заметно дрожали. Девушка взглянула на эти пальцы и улыбнулась насмешливо. Она тогда уже поняла, что выиграла не просто соревнования – судьбу выиграла. Что в этом господине со сдвинутым набок носом таится, как в волшебном ларчике, выход из полутемной коммуналки с папой алкашом и забитой мамой в новую, счастливую, просторную жизнь.
На приглашение в ресторан Женя ответила мягким отказом – тренировки. Она динамила Веню несколько недель, прожаривая поклонника до состояния «медиум». Потом согласилась на свидание, где ухажер относился к ней, как к дорогой статуэтке, а не к уличной девке. Поцеловать себя позволила лишь через два месяца знакомства. И уж когда влюбленный Гуляев вручил недотроге помолвочное кольцо, согласилась принять его сердце и руку.
Свадьбу гуляли с размахом. С той поры Женя стала законной королевой. Кто бы мог подумать, а? Девчушка из нищей семьи, ютившейся в малюсенькой комнатушке обшарпанной коммуналки – и такой взлет! Вот и не поверь после этого в Золушку…
Пока Веня наслаждался медовым месяцем и был на седьмом небе от счастья, как-то прохлопал, что его провинциальная империя надолго осталась без должного внимания. А на дворе, между прочим, конец двадцатого века, и большая конкуренция среди охотников хапнуть чужое добро. Нужно бдить и следить, а не прохлаждаться в белых чертогах на груди юной нимфы. Кое-кто из бригады Вени слил его со всеми потрохами кое-кому позубастей. Тот, зубастый, уже составил подробный план захвата чужого королевства вместе с приданым.
А приданого у Вени было более, чем достаточно. Строительный бизнес и госзаказы с откатами, дорожная сфера с федеральными направлениями, игорный бизнес и туризм – немало и жирно. Еще бы лесок прихватить, да махинации с продажей за бугор вторчермета – можно короноваться на более влиятельные должности, губернатором стать, а то и в сам Кремль податься. Под луной ничего не меняется: как при Людовике четырнадцатом, так и при Боре первом – титулы продавались и покупались. У кого больше бабла – выше и титул.
Одного Веня не учел – был он обыкновенным смертным из мяса и костей. И как любой простой смертный, хотел жить.
Женя оказалась весьма умной девочкой и понимала, что замечательная жизнь в белом особняке на берегу Шексны может оборваться в любую секунду. Поэтому все, что дарил ей щедрый супруг, тщательно складывала в шкатулку и прятала в надежном месте. На черный день. Не она первая, не она последняя. Именно от Жени в один прекрасный день исходила просьба о постройке маленького, малюсенького такого охотничьего домика в густом дремучем вологодском лесу.
- А зачем тебе? – удивлялся Веня.
Он не понимал, почему его русалочка не хочет поселиться в симпатичном доме в Кипре, например. Там и море теплое, и вообще…
- Веня, мне там спокойнее будет, - объясняла Женя, - такими делами ворочаешь. Кругом предатели и завистники. Убийства заказные. На Кипре найдут. Ну мало ли что?
Веня в сотый раз убедился – жена не только красавица, но и дьявольски изворотливая, умная женщина. В конце концов, и ему такой схрон лишний раз не помешает.
***
-Избушка с по-скандинавски низенькой крышей, но полным набором бытовых няшек, вскоре спряталась среди вековых елок у основания Медвежьей горы. Туда не доходили вездесущие грибники и ягодники, не ползали лесорубы, не шалили разбойнички, потому как «шале» разместилось в заповеднике под видом «национального музея». А что? Веня мог и не такое под видом государственной собственности смастырить.
Домику требовалась охрана. Но не из людей Вени – Женя требовала полной конфиденциальности. Пусть это будет простой человек, желательно из местных. И не задающий лишних вопросов. Женя сама этого человека и подыскала: выпускник школы-интерната, здоровый и абсолютно тупой. Дело свое знает, до новой должности рыбалкой-охотой промышлял, медведей не боится, лишнего не просит, интриг не плетет и деньгами не интересуется. Солдат Урфина Джуса, дуболом, лесной человек. Отличный сторож! Ромка Григорьев.
К редким приездам Евгении была подготовлена вертолетная площадка. Королевну доставляли на вертолете, махали ручкой и быстренько улетали. Встречал Женю Рома, отчитывался перед ней через пятое-десятое, провожал в натопленное шале, жарил мясо и искоса посматривал на начальницу, не понимая, какого ляда здесь, в комарином царстве она делает? Баба же! Им бы в Сочи или там, в Париж надо. Или надоело в Парижах? Дурная какая-то… Ромка отворачивался и продолжал заниматься своим делом – служить и угождать важной госпоже.
Автор: Анна Лебедева