Обзор немецких медиа + комментарии немецких читателей
🗞Die Welt в интервью с британским историком Лоуренсом Фридманом «Я больше не считаю, что русские могут выиграть сухопутную войну» рассказывает о неминуемых украинских перемогах. Уровень упоротости: высокий 🔴
Автор: Саша Ленартц. Перевёл: Мекленбургский Петербуржец
![«Вы не можете избежать каких-либо отношений с Россией», - говорит историк Лоуренс Фридман © Джейсон Алден/Блумберг [волосы в носу подстриги, профессор – прим. «МП»]](https://avatars.dzeninfra.ru/get-zen_doc/4909470/pub_6398523e8e7a0b2cb5d58041_639852440ecd7d135dae18fc/scale_1200)
Мир, каким его представляют себе украинцы, возможен только в постпутинскую эпоху, считает британский историк Лоуренс Фридман. Преемник президента может быть из его окружения - потому что некоторые из тех, кто выглядят как клоны Путина, таковыми не являются.
Британский историк Лоуренс Фридман считается большим мастером стратегической истории, по которой он опубликовал несколько работ. До выхода на пенсию 73-летний специалист преподавал на факультете военных исследований Королевского колледжа в Лондоне.
Die Welt: Профессор Фридман, каково положение дел в российской войне против Украины?
Лоуренс Фридман: Эта война ведётся на нескольких уровнях. С начала войны Россия добилась очень мало, несмотря на огромные усилия. Территориальные завоевания были незначительными, а в последнее время она потеряла много территорий в Харьковской, Херсонской и Луганской областях. В то же время Украина ещё не победила. С точки зрения Украины, это произойдёт только тогда, когда русские уйдут с их территории. Я не думаю, что русские смогут выиграть сухопутную войну. По крайней мере, если брать за мерило их первоначальные цели. Но это не значит, что они не смогут в итоге сохранить некоторые украинские территории, включая Крым. Это всё одна война.
Die Welt: Какие ещё уровни войны вы видите?
Лоуренс Фридман: Есть ещё одна война, которой уделяется гораздо меньше внимания. Это война против украинской инфраструктуры. Россия многое там разрушила, что очень осложнит жизнь украинцев зимой. Когда вы видите масштабы разрушений, вы должны признать, что русские действовали довольно эффективно. Если вы спросите себя, чего они добиваются стратегически, вы должны признать: не столь уж многого. А ещё есть война, которая ведётся против Запада и, следовательно, против Германии. Это попытка создать энергетический кризис. Там тоже можно сказать: если цель - дестабилизировать Запад и сделать жизнь некомфортной, вызвать экономические трудности - то это удалось. Но если целью было уменьшить поддержку Украины, то это не принесло особого эффекта.
Die Welt: Как можно закончить эту войну?
Лоуренс Фридман: По иронии судьбы её трудно закончить, потому что Россия её проиграла. Понятно, чего хочет Украина: вывода российских войск с оккупированных территорий. Но российская военная цель полностью в тумане. Вначале это было свержение правительства в Киеве.
Die Welt: И так называемая «денацификация» Украины.
Лоуренс Фридман: Да, «денацификация и демилитаризация». Конец цитаты. Тогда речь шла о Донбассе с Донецком и Луганском. Затем были добавлены Запорожская и Херсонская областей, но ни одна из этих четырёх областей не находится под полным контролем России. В большинстве из них русские потеряли часть территории. То есть, во многом цели России неясны. Многие считают, что это было связано в основном с проблемой НАТО и украинским нейтралитетом. Но если бы дело было только в этом, мы бы уже давно договорились, потому что это обсуждалось ещё весной [профессор, ты дурак? – прим. «Мекленбургского Петербуржца?»]. Проблема, которую мы имеем сейчас, заключается в том, что Россия больше не может побеждать в военном отношении [ой ли? – прим. «МП»]. Но она также не может проиграть, признав поражение и выведя свои войска. Потому что тогда Путину пришлось бы отвечать за последствия своей гнусной авантюры. Вот почему я пессимистично смотрю на быстрый конец.
Die Welt: Возможны ли мирные переговоры, подобные тем, которые предусматривает президент Зеленский - после вывода войск России и включая переговоры о репарациях - только в постпутинском мире? [журналист упарывается вслед за Зеленским: полагаю, был с визитом на Банковой, а там кокс включён в шведский стол, похоже – прим. «МП»].
Лоуренс Фридман: Возможно. Вот почему трудно представить, что Путин признает своё поражение. Если только его не вынудят к этому украинские успехи на поле боя. Но если согласиться с этим анализом, то единственной логичной стратегией является обеспечение и ускорение украинских успехов на поле боя. С оборудованием и средствами для борьбы с атаками на инфраструктуру.
Die Welt: Значит, Украине теперь нужны танки?
Фридман: Ей нужны танки и противовоздушная оборона, да. Идёт дискуссия о «Патриотах», которых могла бы предоставить Германия. Это война. Мы не боремся с этим, украинцы борются с этим, чтобы выжить как независимая нация. Но в каком-то смысле они сражаются и за нас, потому что если бы Россия просто захватила Украину, расходы для НАТО [профессор, а расскажали бы вы подробне почему – прим. «МП»] были бы гораздо выше, чем сейчас. Тогда мы окажемся в полном кризисе и будем вынуждены вооружать Польшу и страны Балтии. И напряжение было бы ещё выше.
Die Welt: Война закончится только тогда, когда Украина одержит в ней несомненную победу?
Фридман: Они должны столкнуться с очень сложной ситуацией и признать, что единственный способ выйти из неё - это победить русских в бою. Было бы хорошо, если бы существовал лучший способ, но пока русские не признают, что они поступили неправильно и не должны были вторгаться в Украину, трудно представить себе лучшее решение. Никто не должен утверждать, что это будет легко и уж точно не обойдётся бесплатно. Это будет дорого и сложно. Но если они не признают это стратегическое следствие конфликта, война будет продолжаться. Украинцы не прекратят борьбу. И русским трудно признать, что их победили.
Die Welt: Как можно представить себе Россию после Путина?
Фридман: В настоящее время многие вопросы остаются открытыми. И трудно предсказать, как поведёт себя преемник, даже если он будет из нынешнего путинского окружения. Есть пример Анвара эль-Садата, который был вице-президентом Насера, и который, как всегда предполагалось, занимал те же позиции. Но потом на похоронах Насера он сказал людям, что на самом деле он хотел восстановить отношения с Западом. Поэтому вполне возможно, что тот, кто выглядит как клон Путина, вовсе им не является. Я думаю, что чем более технократичным будет следующее руководство, тем лучше. Это будет очень травматично для России. Военные преступления всплывут и будут расследованы. И это будет очень неприятно [украинские – несомненно – прим. «МП»].
Die Welt: Как могли бы выглядеть отношения Запада с Россией после войны?
Фридман: Вы не можете избежать каких-либо отношений с Россией. Потому что она является членом Совета Безопасности ООН. Она есть, она большая, у неё есть сырьё, огромный ядерный арсенал. Вы должны справиться с этим. Но вам нужен кто-то, кто готов работать с Западом. И вы должны определить области, где отношения могут быть восстановлены. Это будет энергетическая политика, вопросы снятия санкций и репараций. Эти три вопроса необходимо будет решить. Я не верю, что можно просто игнорировать ущерб, который был преднамеренно нанесён Украине. В конце концов, это не военный ущерб, который, к сожалению, был нанесён в результате сражений, а преднамеренное разрушение инфраструктуры. И это должно быть компенсировано. Украинцы обратят на это самое пристальное внимание. И они будут очень нервничать, если почувствуют, что мы, прежде всего, стремимся восстановить отношения с Россией - после всего, через что им пришлось пройти [бедняги будут нервничать. Какое огорчение! – прим. «МП»].
Die Welt: Может ли Россия примириться с последствиями этой войны?
Фридман: Русским придётся многое переосмыслить и пересмотреть. Это будет нелегко. Я не думаю, что нам стоит торопиться с новыми архитектурами безопасности или чем-то подобным, потому что мы говорим о российском руководстве, которое пока не знает, как оно будет выглядеть. Нам придётся подождать и посмотреть, что из этого получится. Возможно, через десять лет это будет похоже на то, что произошло в Германии с нацистами после Второй мировой войны: трудно будет найти кого-либо, кто поддерживал войну [профессор, похоже, живёт в Диснейлэнде 😀 – прим. «МП»]. Но сейчас их, очевидно, всё ещё довольно много. Вы имеете дело с очень мощной политической культурой, которую поощряли мыслить определённым образом. И которая теперь унижена тем, что делается от её имени [что, проситете? Кто унижен? Кем? Профессор, сидите, я сам открою – прим. «МП»]. То, как Россия справится с этим унижением, будет иметь решающее значение.
Die Welt: Похоже, мы столкнулись со сменой эпохи [бл**ь, ну уже Шольц достал с этим Zeitenwende, ты-то куда лезешь? – прим. «МП»]. Куда сейчас дрейфует мир?
Фридман: Если бы Россия выиграла быстро, мы были бы в особой ситуации, но она проигрывает медленно, и мы оказались в другой ситуации. Вопрос в том, является ли это единичным случаем, своего рода кульминацией политики Путина за два десятилетия, которая, наконец, продемонстрирует её глупость. И которая сейчас, возможно, даже убеждает Китай стать немного более сдержанным. Или это тенденция? Если бы я был немного более уверенным, я бы подозревал первое. Но я не знаю. Это очень странная война. Это не было спровоцировано. Не было никаких причин вступать в эту войну, даже исходя из российского анализа ситуации [профессор, вы идиот 🤦♂️ – прим. «МП»] Путин придумал довольно причудливые сценарии, а всё остальное можно было уладить дипломатическим путем. Издержки для России огромны. Поэтому я не склонен считать это тенденцией, по крайней мере, я надеюсь, что это не так. Это следствие целого ряда событий, с некоторыми из которых Запад мог бы справиться лучше. Нельзя сказать, что мы совершенно невиновны во всём этом [бл**ь, браво! Наконец-то! Ну-ка, ну-ка, послушаем! 😀 – прим. «МП»]
Die Welt: Каким образом?
Фридман: Мы должны видеть, что постсоветская эпоха была хорошей для многих стран, которые были членами Варшавского договора, включая (Восточную) Германию. Они справились, но для России это всегда был трудный переход. В итоге все они превратили это в катастрофу. В результате страдают украинцы и россияне. Эта война станет поворотным моментом. Но пока не ясно, в какую сторону он повернёт. Потому что многое происходит одновременно: Китай, ковид, рецессия. Даже если война закончится завтра, нас ждут трудные годы.
P. S. Так ни хрена и не сказал. В общем, господа и дамы, если уж у профессора Королевского колледжа в Лондоне так мозги засраны, что уж говорить о простых европейцах?
<<<ЧИТАТЬ КОММЕНТАРИИ НЕМЕЦКИХ ЧИТАТЕЛЕЙ>>>
Очень хороший анализ и чёткий сигнал о необходимости быстро обеспечить и усилить возможности Украины зенитными ракетами и танками.
---
Господин Фридман совершенно не прав. Украина капитулирует весной.
---
[ответ на предыдущий комментарий] Желание индоктринированного поклонника России. Дружба!
---
На мой взгляд, Россия обеспечила себе 20% территориальных завоеваний и запасы сырья и энергии на триллионы. Она завоюет недостающие части четырёх областей (на востоке она медленно продвигается), а затем восстановит территории. Я предполагаю, что в марте у Украины закончатся боеприпасы, и она будет вынуждена сдаться. Дальнейшей (военной) поддержки со стороны Европы не будет.
---
В конце концов, десятки тысяч погибших будут оплаканы с обеих сторон, будут проведены переговоры, и результатом, вероятно, станет то, что Зеленский и сегодня считает немыслимым.
---
Фридман отмечает, насколько сложной, во многом даже противоречивой, является ситуация. Многих князей мира [peace duke (англ.) – герцог или князь мира. Пиздюк то есть – прим. «МП»] в этой стране, которые думают, что они знают, как можно достичь реального мира на Украине, следует оставить в их самодовольной вере, поскольку до них всё равно невозможно достучаться с помощью рациональных аргументов.
<<<ЧИТАТЬ ОСТАЛЬНЫЕ КОММЕНТАРИИ НЕМЕЦКИХ ЧИТАТЕЛЕЙ>>>
@Mecklenburger_Petersburger
Мекленбургский Петербуржец в: