- Глава 4. Эпизоды.
Эпизод №1 Темечко.
Сказать точно, когда именно в темечко нашего героя вошло то, что я называю некое ощущение близости с какой-то идеей, как идеей предназначения. Даже, вернее будет сказать, не какой-то конкретной идеи, не мысль явная с прорицанием, чётким указание или образом, которому следуют избранные святые или же перерождённые в последний раз, несущие в себе смысл богов, становясь основателями религий или социальных течений, совершающих судьбоносные для человечества или отечества открытия, складывающих вехи и меняющих уклад общества, уже в утробе матери знающих чему посветят себя. Иначе говоря, с самого рождения понимающих кем являются и что конкретно должны делать. Тут же ощущение точного понимания что такое предназначение есть и это прежде ощущение физического свойства, осязаемое. Словно что-то заставляет остановиться и перепроверить самое ощущение. Такое бывает, чтобы легче было представить то, о чём я говорю, тебе читатель: вспомни момент своей жизни, когда резко в рутине уже отвлечённых дел вспоминаешь о том, что должен был сделать что-то очень важное, но забыл, после чего весь ход пространства меняется. Даже если такое было всё одни раз, такое не забывается. Вот такое примерно ощущение и постигло Арджуно в тот момент. А значит я продолжу рассказ о том дне, когда наш герой чётко осознал, почувствовав нечто, коснувшееся его, нечто вложившее в него смысл без с всякого смысла, просто ощущение понимания некоего направления, которому он должен следовать. Но не ясно выраженного в том, что есть как талант. В том смысле, ну вы знаете, как это бывает у вновь рождённых, словно за руку ведомых туда, кем они должны стать и будут в последствии, а мы узнаем их историю чуть позже именно такой какой она была известна с самого начала одарённому. Тут наоборот, наш герой ничем таким не выделялся из общей массы ребят, а скорее они были гораздо проявление его в каких-то свои навыках, вечно соревнуясь в чём-то с кем-то. И если, словно заглянув в прошлое представить сейчас, то о чём я говорю, поражает их уверенность в себе, возможно и напускная храбрость, которую я путаю с наглостью или дерзостью. Полное отсутствие какой-либо эмпатии к окружающему миру их родителей, общая без эмоциональности, похожая на возрастную чёрствость их старших братьев и сестёр. И даже какая-то болезненная чистота, присутствующая в квартирах, где они жили. Какая-то выверенная без какого-либо участия силы уюта. Пустота квартир с определённым запахом советского минимализма и присутствием всех атрибутов роскоши того времени. Начиная от ковров на стенах всех мастей, присутствующих во всех комнатах, заканчивая сервизами, расставленными на стеллажах сервантов и последней моды каких-нибудь разного рода вещиц накрытые тюлем. А пока же, те к кому он зайдёт в гости потом, населяют тот же двор и где-то присутствуют рядом. В это лето вся семья Арджуно, тогда ещё состоявшая из 4-х человек, только переехала в свежий дом, поселилась на четвёртом этаже в одном из подъездов, буквально месяц назад сданной пятиэтажки. В которой моим родителя в срочном порядке государство выдало квартиру, как многодетной семье. И вот настал тот замечательный день, наверное, для каждого строителя того времени, когда вся коробка ожила и во дворе, на ещё не отмывшемся от строительной пыли газоне зазвенели детские голоса. Заскрипели качели, завизжали всех возрастов дети играющие и в песочнице, и на детской площадке. Появилось вывешенное бельё на растяжках уличных сушилок, и отзвуки стука выбиваемых ковров. И конечно в моей собственной памяти, с чёткостью всплывают те далёкие воспоминания и тот новый двор, запечатлённый как пересвеченное белым светом пространство. Всё яркое и белое. Трава очень насыщенного зеленого цвета сильные запахи улицы. Такой, знаете, немного пересвеченный эффект нового мира. В то время Арджуно уже начал посещать воспитательные учреждения, как и все дети работающих родителей. Поэтому у нашего героя уже были какие-то знакомства, а кто-то из тех, кто встречался ему в детском саду тоже переехали в этот новый дом или жили по соседству в домах, находившихся в одном дворе с тем в который переехала семья Арджуно. Так что долго гулять в одиночестве не пришлось, очень скоро начали собираться компании и зачинались групповые игры. Одной из таких игр была так называемая игра в ножички. Параллельно дому Арджуно через дворовую дорогу, располагались дикие газоны, островки с дикорастущей травкой заключённые в элементы инфраструктуры самого двора. На одном из таких газонов и собралась сейчас группа ребят, чтобы поиграть в ножички. Смысл самой игры очень прост. Нужно бросать ножик в даль, так далеко чтобы перекрыть предыдущего игрока, определённым правилами количеством раз, да так, чтобы он воткнулся и, если оппонент не сможет погасить расстояние он обязан покатать того, кому проиграл на своей спине от точки первого броска до точки куда последний раз воткнулся ножик наездника и обратно. В общем, кому интересно узнать более подробно о правилах этой игры, тот сможет это выяснить, так как всё, о чём я тут вам рассказываю реально. В какой-то раз из очередных своих попыток, метнув ножик в даль, тем самым сделав свой ход, в тот самый момент когда герой нашего повествования пошёл вынимать его из земли, метко воткнув метрах в семи от точки броска, почувствовал своим осознанием то, о чём я пытался кратко уже рассказать вам чуть выше, но попытаюсь сейчас сделать это ещё раз, белее подробно. Поскольку, не хотелось бы уходить в описание слишком уводящим своей восторженностью туда, где это был бы просто литературный вымысел. Так как, всё же я попытаюсь описать реально произошедшее. Этот звоночек. И сделаю этот от первого лица, а значит возьму на себя роль нашего героя Арджуно.
Сейчас возвращаясь к тому моменту, помню одно, словно в голове моей, в ту секунду, определилась моя будущность, но без ясной цели. Я словно почувствовал направление появившегося смысла жизни, но без чёткого указания, но то, чем я должен заниматься. В одно мгновение в моём сознании появилась некая осязаемая осознанность того, что у меня есть предназначение, я и есть само предназначение. Ты знаешь, словно я что-то стал знать, что-то узнал, понял и мне стало легко, и радостно в тот момент, словно я ждал этого указания. И оно произошло. С тех пор это неясное, но в тоже время очень чёткое указание находится со мной. Как само ощущение того, что я знаю кто я, но пока не знаю, что именно должен делать конкретно. Живо и сейчас то пришедшее как уверенность, примеряя ко всему которую, пытаясь разгадать как тайну своего осознания необходимости, в том полученном в ясный день ощущении целостности, которое обрёл, играя тогда в ножички с ребятами в своём новом дворе. То ощущение и по сей день со мной, и оно не изменилось, не поменялось я чувствую его каждый день, я живу с ним. Иногда оно уходит в тень, но всегда возвращается, как только я смотрю на себя и на свои занятия. Это ощущение ничего не отнимает и ничего не прибавляет. Но, всё же, даёт нечто такое, что позволяет и запрещает одновременно. Это сложное чувство, особенно когда ты встаёшь перед выбором занятия, определяя и примеряя его этим ощущением, ощущением предназначения, пытаешься найти открытую дверь, периодически стуча в те, которые оказываются перед тобой как новые занятия. Но они закрыты, она закрыта, как и тысячи дверей вокруг, опробовать которые на предмет возможности открыть ту, что ищешь ни хватит сил и времени даже бессмертному. Но нужно идти искать, ведь самое главное необходимо найти ту самую дверь, как ответ, на заданный мне вопрос, пролившимся в меня некогда осознанием в тот солнечный день.