Это было в конце 90-х. Летом в наших местах удивительная красота! Настоящая русская - с белоствольными березками и смолистыми соснами. Аромат цветов и хвои головокружительный. А когда цветут перелески и медуница, кажется, небо спустилось на землю, или река расплескала свою голубизну на полянах.
Здесь расположен наш поселок и причал, и мы все ждем экскурсионный теплоход с иностранными туристами, где они встретятся с настоящей Россией - деревенской, старинной Русью. Для них мы организовали ярмарку народного ремесла, каждый в своем ларечке со своим товаром. Чего здесь только нет - туески березовые, ложки расписные, матрешки, свистульки керамические, берестяные коробочки, шкатулки резные... Все в ожидании. Для нас это хорошая возможность подзаработать.
Я тоже стою в расписном кокошнике, ярком сарафане, все сшито своими руками, как и мои куклы-обереги. Я в нетерпении поглядываю на реку: а вон и теплоход!
Сердце стучит взволнованно, словно на свидание собралась.
Теплоход причалил, и иностранцы высыпали гурьбой: такие важные, степенные, довольные жизнью. Ну а мы тоже головы не клоним: мол, всяких видели, начинаем свой товар расхваливать и демонстрировать. Иностранцы охают, удивляются, рассматривают товар, все чаще звучит смех, делают фото на память...
А на лужайке мы для них накрыли столы - с тульским самоваром и цветочным ароматным чаем, с русскими блинами да пирогами. Они восхищаются, пробуют еду, хвалят.
Мой ларек возле самой воды, и я пользуюсь случаем, гуляю по берегу, пока они обедают, захожу в воду босиком, сняв босоножки.
И вдруг вижу сидит на лавочке на берегу крупный мужчина и... плачет.
Я подхожу к нему и спрашиваю:
- Что-то случилось?
А сама лихорадочно думаю: он же не поймет, как ему на английском сказать? Пытаюсь школьную программу вспомнить.
А он быстро вытер глаза платочком и отвечает мне на чистом русском языке:
- Я эмигрант, из Канады... Родился и жил в России. Никак не привыкну к чужой стране... Вот смотрю вокруг, все такое родное, милое, а слезы так и рвутся наружу... Остановить не могу...
Я растерялась, не знаю, чем утешить.
- А вернуться... никак нельзя? - спрашиваю осторожно.
Он покачал головой:
- Кто меня здесь ждет? Мы всей семьей уехали, там теперь мои дети, им там нравится, они еще маленькими были, успели адаптироваться.
Он взял салфетку и набрал горсть землицы, я ему дала несколько русских копеечных монет, хотела положить еще сувениров бесплатно, но он их уже купил.
- Хорошо с вами русскими - легко и просто, - улыбнулся он, - вот вроде небогаты, а довольны жизнью. Почему? У нас все подчинено доллару - как заработать, как разбогатеть. Все, кто приезжают к нам, становятся со временем такими. Мало духовности, душевности... Так этого не хватает...
Но вот теплоход дал первый гудок. Он встал - такой большой, грузный и печальный, сердечно пожал протянутую мной руку. А потом быстро положил на лавочку 100-долларовую бумажку, прижал камушком:
- Я боюсь, что вы можете это не взять за простое знакомство. Но деньги это все, что я имею. А вам они пригодятся. Будьте счастливы!
Он медленно побрел к причалу, потом на ходу обернулся и глухо произнес:
- Берегите Россию!
***
Рассказ не автобиографичен, но основан на реальном случае.