Мария Семеновна давно жила одна в родной деревеньке. Единственный сын выучился и уехал в Германию. Тогда многие туда уезжали. Сначала писал письма, изредка звонил, а последние годы и вовсе пропал. Где искать его - уму непостижимо. Знакомых нет в той далекой стране, а все его друзья детства разбрелись кто куда.
Единственное, что осталось в память от него - детские вещи, письма и деньги, которые он иногда присылал.
Марья Семеновна складывала их в красивую коробочку, как памятные сувениры. За много лет у нее накопилась приличная сумма, но тратить ее она не решалась, не находя серьезного повода. А вдруг он вернется? Тогда и пригодятся ему денежки... Она просто доставала эту коробочку, когда становилось невмоготу, гладила конверты и денежные купюры и... плакала. И продолжала ждать...
Она печально выглянула в окошко. Весна наступала со всех сторон - с крыш звонко капали сосульки, а на проталинках резвилась детвора, радуясь первой зеленой травке.
Она любила угощать соседских ребятишек пирогами, а они ей помогали по хозяйству - снег откидать или за хлебом в магазин сбегать...
А два закадычных дружка - Санька и Сережка - частенько забегали просто так, на чай. Санька веселый, общительный, он пил чай и рассказывал забавные истории из школьной жизни. А стеснительный Сережка только застенчиво улыбался. Но он был так похож на ее сына, что сердце сжималось в груди, даже имя у него было точно такое...
Но сегодня Санька пришел один. Щедро насыпав ему конфет и налив чаю, Марья Семеновна поинтересовалась:
- А где же твой дружок?
- Да у него мамка заболела, а он с сестренками сидит, - поделился разговорчивый мальчуган, - у них денег даже на лекарства нету...
Распереживалась бабулька, проводив Саньку. Перед глазами встала Ирина, Сережина мать, молодая симпатичная вдова с тремя детьми. Они были приезжими из Казахстана, и родных рядом не было. Сжалось у нее сердце и как-то отчаянно застучало, разволновалось, словно требуя какого-то немедленного решения. Ни минуты не колеблясь, пошла она в свою комнату, открыла свой заветный ларчик и решительно достала все свои деньги.
- Господи, сотвори чудо, помоги этой милой женщине, - горячо зашептала старушка, перекрестившись на икону. - Пусть эти деньги им станут подмогой.
Наспех накинула старенькое пальтишко и вышла за калитку.
Дверь открыл Сережка в окружении двух младших сестренок. Ирина лежала в постели, слабо и беспомощно улыбаясь:
- Простите, не могу вас принять, как полагается.
- Ничего, милая, лежи. А я тебе подарочек принесла. Не отказывайся, пожалуйста, лежат они у меня как сувенир, уже много лет, а ведь могут сослужить добрую службу... А еще я медку принесла и варенье из малины, выздоравливай...
Через неделю в дверь Марии Семеновны постучали. На пороге стояли улыбающаяся Иринка и Сережа.
- А мы вас хотим к себе в гости позвать! У нас есть пирог с рыбой. Приходите, будем рады...
Захватив гостинцев для ребят, старушка с удовольствием раздавала конфеты в протянутые руки.
- А ты наса бабуська? - вдруг услышала она робкий голосок. На нее во все глаза смотрела крохотная кудрявая девчушка и теребила ее за рукав.
- Ваша... Ваша бабушка, - закивала она головой, обнимая девчушку и вытирая украдкой глаза. - Счастливая бабушка, вон вас сколько у меня...
Так неожиданно Марья Семеновна обрела семью - любящую и благодарную. Ребятишки потянулись к ней всем сердцем, называли бабушкой Машей. А Иринка заменила дочь, о которой всегда мечтала душа.