Серая Гайка пряталась под столом. Получалось плоховато. Плоховато, потому, что она большая, а столик маленький. Ну, для кавказской овчарки маленький, а так - нормальный такой стол для семьи из двух человек. Гайка туда залезла, потому что ей было страшно. Её мир шатался и трещал, словно этот самый столик!
Скандал был в самом разгаре. Мало того, что проклятый вирус порушил все планы, так ещё и самоизоляция вынудила сидеть дома неотлучно! А Светка собиралась к подруге!
-Да плевать мне, что ты хочешь, или не хочешь! Я всё равно пойду! Ты же ходил на прошлой неделе к Кольке своему разлюбезному! И я пойду!
-Свет, ну, я к Кольке по делу ходил... Он мне деньги отдал. Старый долг. Да и так строго тогда не было. И подруга твоя ездила куда-то там...
-Аааа! Если бы ты внимательно слушал, что я тебе говорю, ты бы услышал, и куда ездила и когда приехала! А ты! Ты...
Светка припомнила всё! И то, как он забыл про годовщину свадьбы, и про визит его друзей, и про его проклятую машину, и про то, как он забыл её забрать с работы месяц назад, и про... Да много про что.
Какое-то время Пашка слушал молча. Потом молчать стало уже невтерпёж, и он заорал на жену так, что зазвенели тоненькие стеклянные бокалы на полке. Ему тоже было что припомнить! И её маникюр, который стоил как полировка машины, и шмотки, и пиццу, на которую уже смотреть не хотелось, а хотелось нормальную котлету. У Пашки аж скулы свело, как только ему запах котлет представился, но, котлет не было, и не предвиделось! И он с горечью припомнил жене ещё и её подругу, чтоб у неё каблуки сломались! Она и без каблуков ему в макушку смотрит, хотя он вполне себе приличного роста, и вечно смотрит на него не просто свысока, а с превеликим презрением!
Гайка в ужасе попыталась задвинуться ещё подальше под стол. Она-то явственно видела, как мотается над головой её обожаемых, самых-самых лучших и любимых людей страшный и беспощадный маятник. Он всё сильнее и сильнее раскачивается, унося их друг от друга дальше, дальше и дальше. И ещё немного, маятник разорвёт всё то, что между ними было! Такое крепкое, надёжное и тёплое! Такое нужное ей, Гайке. Она в панике выскочила из под стола, залаяла, попыталась спугнуть этот неумолимый разгон. Остановить людей! Но, людям не понять, о чём кричат собаки, когда пытаются не допустить беду, и на неё прикрикнули в два голоса.
-Молчать! - крикнул Пашка.
-Да хватит лаять! - взвизгнула Светка.
Они оба смотрели друг на друга практически с ненавистью. Поражаясь каждый про себя, как можно было жить с таким отвратительным человеком.
-Развод! - выпалила красная как помидор Светка. Подруга давно намекала, что её брат к Светке сильно неравнодушен! И пусть этот идиот не думает! Плакать она не будет! У неё будет мужчина в сто раз лучше!
-С радостью! - завопил Пашка. Он вообще понять не мог, как столько прожил с этой дурой!
Светка кинулась собирать чемодан, Пашка гордо отошел к окну. Квартиру они купили в ипотеку, и очень старались её как можно скорее погасить. Зарабатывали оба, упирались изо всех сил! Но теперь-то всё это напрасно... Оба попросту вернутся к родителям!
Гайка в отчаянии мотнула головой и несчастный хлипкий столик всё-таки не выдержал и рухнул.
Оба обернулись и уставились на Гайку, о которой в пылу выяснения отношений он совсем забыли, а она перепуганная криками, проклятым маятником и разрухой, которую сама натворила, крепко-накрепко зажмурила глаза и тихонько заскулила. Тоненько-тоненько, так, как она скулила, когда погибала в канаве позапрошлой осенью, забившись в размокшую от дождя картонную коробку.
-Гайка... А куда её? - Cветка подняла глаза на Пашу. Родители Светки собак не одобряли, тем более таких крупных и неуклюжих.
Пашка пожал плечами. Его родители, помешанные на стерильной чистоте и неукоснительном порядке от собаки приходили в ужас!
Гайка была совершенно не нужна ни в одном из домов! Она, словно почуяла их размышления и затряслась всем телом.
Светка смотрела на собаку и вспоминала, как её муж, когда они подобрали щенка в Подмосковье, грел её за пазухой в электричке, а потом боялся разбудить, пока они добирались до дома на перекладных, потому что метро уже не работало. И как они мыли её первый раз и кормили манной кашей. А крошечная Гайка дрожала над миской с едой и давилась, боясь, что сейчас каша закончится, а вместе с ней и всё хорошее тоже исчезнет, растает, и она вновь окажется под ледяным дождём на обочине дороги в полной темноте и холоде! Ещё и брат подруги некстати вспомнился. Холеный и балованный маменькин сынок, он пришел бы в ужас от грязного и мокрого щенка! Пальцем бы не прикоснулся! А Паша кутал Гайку в собственный шарф, и приговаривал, чтобы она не боялась! Всё уже будет хорошо!
Пашка сердито оглянувшийся на грохот, и ещё более сердито глянувший на обломки стола, вдруг припомнил, как Светка гладила Гайку по гладкому розовому животику, когда та заболела. Всю ночь! И тихонько мурлыкала ей что-то, когда она поскуливала, и давала попить. И раскрасневшуюся и смеющуюся Светку, которая кубарем катилась на пятой точке со снежной горки, болтаясь на другом конце поводка их собаки, он тоже внезапно вспомнил... Он ещё тогда подумал, что ни у кого в мира нет такой красивой жены! Вот хоть всех красавиц собери и рядом поставь!
-Паааш...
Как же он возненавидел её голос за последние две недели! Его просто трясло от Светкиного голоса... Вот сейчас она опять начнет что-то бухтеть!
-Паааш... Ты у меня самый лучший! Прости меня!
Пашке показалось, что он врезался с разбегу в стенку и из глаз посыпались искры. Вот прямо снопами! - Чего?
-Говорю, прости меня... Я тут подумала, да зачем мне куда-то идти? Мне и не надо... - Светка не могла это объяснить, но почему-то после этих слов ей стало гораздо легче и теплее. Нет, оно понятно, что во всех солидных источниках всякие важные эксперты начали бы говорить, что бежать надо от таких деструктивных и токсичных отношений, стремительно бежать, роняя тапки! Она, вроде как уже стартовала, а вот сейчас что-то и не хочется! Совсем не хочется!
-Свет... И ты... И ты меня прости! И чего я разорался? Я ж не просто так... Я ж на последний взнос на ипотеку деньги получил! Давно Кольке взаймы давал, много! И вот он отдал. Я хотел тебе сюрприз сделать... Да так всё глупо вышло... Но, ты ведь знаешь?
-Нет! Что ты! Откуда? - Светка ещё не очень осознала, что Паша сейчас сказал и только глазами хлопала...
-А почему ты тогда сказала, что я самый лучший? - удивился Паша
-Да я вспомнила, как ты Гайку подобрал. И вёз за пазухой.
-Ты всё забыла! Это ты её подобрала! Ты же услышала, что в канаве что-то пищит и полезла туда на своих каблуках! И нашла ту коробку. Эх ты, тетёха ты моя!
Вот это «тетёха ты моя», скорее всего, смертельно бы оскорбило множество модных экспертов и специалистов по чужим отношениям, который горячо и убедительно обрисовали бы неминуемый крах союза Паши и Светы. Которым, если честно, стало глубоко наплевать на всех посторонних знатоков. Они стояли, крепко обнявшись на обломках несчастного столика, а потом оба вытянули свою перепуганную и очень несчастную собаку, и начали успокаивать её! И стало не так уж и тяжело, что пока надо посидеть дома. Это ничего, если в доме тепло, или можно сделать так, чтобы тепло стало... Даже, если для этого надо вспомнить, что с тобой рядом твой самый лучший человек и сказать ему об этом!
Какое собачье горе может устоять, когда тебя в четыре руки гладят и ласкают самые-самые главные люди? Когда холодный дождь, и сырость канавы, уже маячившие перед Гайкой, растворились и навсегда растаяли вместе с маятником, сначала замедлившим свой ход, а потом разочарованно остановившимся. Гайка громко гавкнула на него, чтобы он совсем исчез, и ему ничего больше и не оставалось! Что делать тому, кто так и не сумел разрушить целое, тёплое и живое в доме, где есть такая собака как серая Гайка? Да ещё в доме, где так упоительно пахнет котлетами, и стучит молоток, весело сколачивая обратно и укрепляя бывший хлипкий стол!