Около ста лет назад врачи были уверены, что младенцы не способны что-то чувствовать. Мол, незрелый мозг не умеет производить и тем более осознавать эмоции. Кто-то из медиков шел еще дальше и предлагал оперировать младенцев без анестезии: мозг-то незрелый, значит, и боль не чувствует.
Однако пищу для размышлений подкинули дети, которые лишались опеки родителей. Младенцы эти становились похожими на маленьких старичков, плакали тихо и монотонно, могли часами лежать в одной позе, утрачивали исследовательский интерес и начинали плохо есть. Такие дети отставали в психоречевом и моторном развитии. Многие сейчас поняли: я описала типичного ребенка из детского дома. И депрессия такая называется депривационной, потому что ребенок лишился близкого, который осуществлял за ним основной уход. Для мозга младенца это страшная потеря. У ребенка в норме должен быть один или несколько привычных людей, но не сменяющиеся каждый день няньки, которых не упомнишь. И которые на руки-то не берут, только заботятся о кормлении и чистоте.
Позже стало понятно, что депривация — не единственная причина депрессии у младенцев. Если у взрослого человека, который пережил повреждение мозга (инсульт или травма), почти наверняка разовьется депрессия, то почему то же самое не может произойти с младенцем?
И да, выяснилось, что так и происходит. Любое перинатальное поражение нервной системы (родовая травма, инсульт, гипоксия в родах и т.д) приводит к нарушению биохимии мозга. Частый результат — депрессия. Которая, впрочем, обычно разрешается к году, потому как возможности к восстановлению у малышей невероятны. И оттого ситуация остается вне поля зрения врачей. Младенцу ведь не дашь скрининг-тест на депрессию. И не расспросишь, как он себя чувствует.
Есть еще третий тип депрессии у младенцев. Это депрессия-знак, который указывает на генетическое неблагополучие. И определенный риск психиатрических заболеваний в будущем. Обычно его тоже пропускают, потому что мало ли вечно плачущих младенцев, которых нужно укладывать на сон с часовыми укачиваниями? Справедливости ради, большинство этих младенцев просто сверхчувствительные люди. И все у них будет хорошо. Лишь единицы потом попадут в поле зрения психиатров. Около четверти младенцев, которые демонстрируют все признаки депрессии при нормальном уходе и заботливой маме рядом, а признаков органического поражения нервной системы у них нет, имеют внутренние, эндогенные причины депрессии. Это результат генетической лотереи. К счастью, у большинства благоприятный прогноз, как пишут отечественные исследователи. Хотя вообще-то исследований мало, явно недостаточно для уверенных выводов.
Итак, депрессия бывает даже у новорожденного. Правда, с диагностикой тут большие сложности, а потому этот диагноз вы не увидите у ребенка до трех лет. Да и после трех тоже почти не увидите. А в подростковом возрасте — да, диагноз можно увидеть куда чаще.
Интересно, что американские исследователи вообще обходят эту тему стороной, упоминая о депрессии лишь с возраста с трех лет. В то время как в русскоязычных источниках можно найти много интересного. Хотя по лечению тоже вопросики, ведь ни антидепрессанты, ни психотерапию младенцам не предложишь. Опять же, отечественные энтузиасты предлагают давать младенцам микродозы антидепрессантов, но сомневаюсь, что это где-то есть в реальной практике.
Так зачем же я все это пишу? Затем, чтобы напомнить вам про формулу «генетика+среда», из которой вырастает психически здоровый ребенок. Или не очень здоровый.
На генетику повлиять нельзя. Но можно делать прогнозы. Например, если мама и бабушка были плакучие плохоспящие младенцы, то удивляться новому поколению с такими же плакучими малышами не стоит. Нужно запастись терпением, помощниками и переждать. Не всякий высокочувствительный требовательный младенец — депрессивный. Вспоминаем детей из детдома: нужен комплекс вполне определенных симптомов, чтобы думать о депрессии.
А вот среда почти полностью в наших руках. Мы можем и должны часто носить ребенка на ручках, говорить с ним, петь ему, утешать его в объятиях и всячески демонстрировать, что он не один в большом страшном мире. Это и будет профилактика депрессии у самых маленьких.
А как быть с перинатальным поражением нервной системы? Не торопитесь «лечить» ребенка пантогамом, фенибутом и глицином. Создайте ему оптимальную среду для развития, где есть безопасность и забота, а также достаточно возможностей для исследования мира. После трех месяцев ребенка нужно «отпускать» на пол, выкладывать на живот, стимулировать повороты и ползание. И далее идем по основным вехам развития, создавая безопасную, но подходящую среду для развития. Этого будет вполне достаточно.