Из всех писем, полученных Александром Твардовским по поводу "Тёркина", самым неожиданным оказалось то, где автора упрекнули за... название поэмы. Ведь был уже роман "Василий Тёркин", написанный ещё в девятнадцатом веке!
Автор - Боборыкин Пётр Дмитриевич, а герой - отнюдь не солдат. Он - купец, выбившийся "из простых", жулик и выжига. Так зачем было его имя - то брать?!
Пришлось Твардовскому ответить, что Боборыкина он прочёл с большим опозданием, когда половина его поэмы уже была напечатана, и менять имя героя было поздно.
Но всё же - почему именно это имя казалось автору самым - самым подходящим для героя народного эпоса? Пытался ведь уйти от этой "очевидности" - в первых набросках будущей поэмы герой был Ваней Гвоздевым. Но Ваня скоро исчез с газетных страниц, чтобы стать персонажем цикла стихотворений.
А имя было на слуху, брезжило в памяти со времён Первой мировой. Именно тогда героем агитационных плакатов стал Чудо-богатырь Вася Тёркин, который, конечно же, "одним махом семерых побивахом":
Сколько лет Василию Тёркину?
Вот в рассказе про самолёт строчки:
"Ты лежишь ничком, парнишка
Двадцати неполных лет"...
Всё ясно, вчерашний призывник - ведь в армию тогда брали с девятнадцати. Поколение "навеки девятнадцатилетних".
Но вот герой просит добавки каши:
- Я вторую , брат, войну
На веку воюю!"
Неужели автор не договорился сам с собой? Первой войной могла быть только Финская - значит, Тёркин старше, как минимум, года на три? Ему 23-24? Разница небольшая.
Но эта разница отсылает нас к предыстории героя: ведь именно в Финскую автор был корреспондентом газеты "Красная армия". И в разделе юмора из номера в номер печатал бесконечный комикс о приключениях бравого солдата Васи Тёркина:
http://diafilmy.su/5853-vasja-terkin.html
По комиксам был даже сделан диафильм "Вася Тёркин" ещё в начале 1941 года!
При том, что официальный год начала всем известной поэмы - 1942.
А если верить Маршаку, то Тёркин успел повоевать и на Халкин - Голе. Да, ещё одним "родителем" Тёркина мог стать и Маршак Самуил Яковлевич. Чем не "Неизвестная глава"?!
Но Отечественная война была совсем другой. И рассказ о ней - не сказка, не юмор, не лубок, а реализм на грани документа. Однако при этом - в стихах! Казалось бы - совмещение несовместимого? Может быть, стихи нужны какие - то особенные, а не "легковесный" хорей?
Сохранились отрывки, где автор пробует для "Тёркина" разные размеры - ямб, амфибрахий... Но эти попытки так отрывками и остались - размер никак не помешал содержанию.
И когда сегодня пытаются уверять, что ужас начала войны, отступление - бегство, миллионная армия, попавшая в окружение - всё это в литературе НЕ УПОМИНАЛОСЬ, ибо запрещалось - откроем "Тёркина". Первая глава - именно о выходе из окружения:
Как с немецкой, с той зарецкой
Стороны, как говорят,
Вслед за властью за советской,
Вслед за фронтом шел наш брат.
Шел наш брат, худой, голодный,
Потерявший связь и часть,
Шел поротно и повзводно,
И компанией свободной,
И один, как перст, подчас...
Не зарвемся, так прорвемся,
Будем живы - не помрем.
Срок придет, назад вернемся,
Что отдали - все вернем.
Самого б меня спросили,
Ровно столько знал и я,
Что там, где она, Россия,
По какой рубеж своя?
Писать надо было очень быстро, успевая за событиями, и непременно - так, чтобы каждая новая глава была самостоятельным рассказом. Как положено: с завязкой - кульминацией - развязкой.
Читатели отзывались - благодарили, советовали, рассказывали случаи из собственной фронтовой жизни, достойные увековечивания. Так глава "Переправа" - на основе реального рассказа.
Дорога - ночлег - подвиг - госпиталь... проведя своего героя через столько испытаний, автор хотел уже поставить точку на главе "Генерал" - генерал должен был отправить героя не в отпуск, как это получилось в окончательном варианте, а в партизанский отряд - устанавливать связь. В отряде Василий должен был и остаться. Но читатели возмутились - неужели это всё? Конец?! Но война - то продолжается!
И автор согласился. Да, он проведёт своего героя "вплоть до вражеской столицы". Ещё и потому, что партизанский отряд - это было бы ... слишком индивидуально, что ли? Рассказ о конкретной судьбе. А именно конкретики Твардовский избегал, как мог: его герой типичен. Или эпичен. Книга - документ на глазах превращалась в эпос.
А эпосу противопоказана "психология", эпический мир - чёрно-белый. Без сомнений и метаний. И, например, глава "Про доброго Фрица" в нём невозможна. Нет, разбираться в психологии врага можно и даже нужно, но только после победы. Нашей Победы.
"Оглушительный успех" - это верно, но даже такой эпитет не передаёт того факта, что книга сразу же, с первого её отдельного издания, стала народным достоянием. Буквально настолько, что это подчас вызывало досаду у автора: просто не было числа "продолжениям", которые сегодня назвали бы фанфиками. Кем только ни был Тёркин у самодеятельных авторов! Моряком, комбайнером, передовиком на заводе...
Был даже... эмигрантом. У белоэмигранта Юрасова Тёркина после войны "То ли в лагерь посадили - нынче Тёркиным нельзя... В сорок пятом говорили, что на Запад подался!"
Всяк судит по себе!
Ещё в конце 60-х на школьных утренниках массовик - затейник нередко был в гимнастёрке. И непременно с гармонью:
- Не ушёл ещё в отставку
Вася Тёркин - фронтовик.
Он теперь у вас, ребята,
Самый главный массовик!
Можно было бы проиллюстрировать книгу и в стиле мультфильма, как это сделали ещё в Финскую войну, но и здесь "другая война" потребовала другого подхода. И иллюстрации художника Верейского рождались почти одновременно с текстом. Сам автор считал их лучшими, отвечающими замыслу полностью.
Подводя итоги двадцатого века, Литературная газета предложила своим читателям составить списки произведений, достойных Нобелевской премии. Мини - списки, всего по три названия.
Ответов получили тысячи. И почти во всех одна из трёх позиций - "Василий Тёркин" Твардовского.
Это уже не "социологическая выборка" - это мнение, поистине, всенародное. По сумме голосов именно "Тёркин" оказался ЛУЧШЕЙ русской книгой двадцатого века.
Но почему Нобелевскую получил не он?
Официальная причина - комитет не принимает к рассмотрению стихотворные произведения. Ведь никто из этих ценителей не знает иностранные языки настолько, чтобы оценить именно "достоинства пиитические",
А причину неофициальную надо ли пояснять? Надо ли напоминать, что вот этим бесчисленным тёркиным современная Европа обязана самим своим существованием - а быть обязанными не нравится никому?