Леша, увидев, что Машуля так испугалась, и сам расстроился. Посмотрел на Ольгу, и пытался представить, что так расстроило его любимую Машулю.
Он стоял и смотрел на нее. А Машуля, опершись на руку мужа, смотрела на него непонимающе.
- Дима, что ты паникуешь! – сказала она. – Какой врач? От удивления еще не придумали врачей.
- Ничего себе, - почесав затылок, сказал Леша. – Машуля, ты так охнула, что мы с папой испугались не на шутку.
(Ссылки на первую часть рассказа «Не пара» и предыдущие главы его продолжения - в конце этой главы.)
- Да, и сумку даже выронила из рук, - добавил Дмитрий.
- Ну, и что? Ты же знаешь, я девушка нервная, - улыбаясь, ответила Машуля. – Ну, и впечатлительная.
Женщина внимательнее всматривалась в происходящее в палате Ольги. Она заметно поуспокоилась, увидев уверенные действия доктора.
А Илья Александрович уже разговаривал с Ольгой, и та отвечала ему. Машуля перевела взгляд на Кирилла и Анну.
- Как же ты похожа на свою мать, - невольно вырвалось у нее.
- Да и ты, Кирюша, вылитый мама твоя в детстве… - сказала она, обращаясь к Кириллу.
Молодые люди, поглядывая то на мать, то на Машулю, и ничего не понимали. Откуда эта женщина может знать, как выглядела их мать в детстве?
- А вы знаете нашу маму? – спросил Кирилл.
- Знала, так будет точнее, - ответила, улыбаясь, женщина. – Наше детство проходило под одной крышей…
Кирилл и Аня уже смотрели не в палату, а на Машулю. Она сейчас была единственным источником информации.
Ведь сейчас они могут о ней многое узнать. Поэтому молодые люди подошли еще ближе к Машуле, и решили расспросить…
Алексей последовал за Аней, и решил послушать, что расскажет Машуля о будущей теще.
А та, погрузившись в воспоминания, говорила и говорила. Будто навсегда хотела убрать из памяти все, о чем сейчас рассказывала.
*****
Оля в детдоме оказалась почти одновременно с Машей. По ним по обеим было заметно, что это домашние дети.
А еще было заметно, что девочки пережили большую психотравму, и остро нуждались в поддержке.
Но поддержки девочки не дождались. Взрослым было не до них. С них просто требовали дисциплину, наказывали, по душам поговорить на каком-то этапе было не с кем.
Им обеим казалось, что здесь, в детдоме, до них дела никому нет и что каждый – только сам за себя. Вот и пытались выжить.
Девочки разные были во всех отношениях. Если Маша тихая и незаметная, то Оля на ее фоне казалась побойчее.
Ей пришлось стать такой. Избалованная и залюбленная отцом и домашними, она сразу нарвалась на суровую действительность.
Отношение остальных воспитанников к ней почти сразу определилось. Ребята. А они в основном были из неблагополучных семей, сразу увидели в новенькой «барыньку».
Смеялись над ней, подшучивали, насыпали в тапки гвозди, вымазывали ее постель, обзывали, унижали, оставляли порой без еды…
Оля не могла одна выстоять. И совсем скоро пала духом, что позволяло особенно активным издеваться над ней.
*****
Однажды вечером, когда уже все спали, она вышла в уборную. Как всегда, когда оставалась одна, стала вспоминать дом.
Но девочка старалась вспоминать только хорошее. Поэтому постоянно вспоминала мамочку.
А кто еще ее так любил, как она - любящая и заботливая, тихая и незлобивая, нежная и совершенно не умеющая постоять за себя…
Все остальное, связанное с семьей, доставляло Оле только боль. Поэтому гнала от себя воспоминания о брате, сестре и об отце…
Старшая сестра не любила младшую. Оставаясь один на один, ругала, давала волю рукам. Стоило появиться маме, становилась другой.
Брат... Женька однажды, перед тем, как все случилось, сбежал от отца-деспота из дому. А когда вернулся, был исполосован ремнем.
Женька стоял и не сопротивлялся, не закрываясь руками. После этого у него остались шрамы, обезобразившие его на всю жизнь.
Когда дело доходило до воспоминаний об отце, Оля закрывала память, как заслонку в печи. Но сегодня эти воспоминания победили ее.
И девочка не сдержалась. Уткнувшись в ладони, она горько заплакала.
*****
- Ты думаешь, одна такая?
Оля быстро утерла слезы, потому что не хотела никому показать свою слабость. На нее смотрела не знакомая ей девочка.
- Думаешь, мне легче? – продолжала она. – Папа умер. Мамы, наверное, тоже нет в живых, потому что пропала давно.
- Если бы жива была, появилась бы. И, что? Ничего, живу, - заключила девочка.
– Ладно, хватит слезы лить. Давай знакомиться, я - Маша. Давай дружить против наших врагов?
Оля недоверчиво посмотрела на Машу. От ребят она слышала и не такие предложения, но они потом всегда противно посмеивались над ней.
- Давай, - сказала она, продолжая всхлипывать. – Меня Олей зовут. И у меня тоже нет отца и мамы…
С того момента девочки сдружились. К ним присоединились Лиля, Валя и другие девочки, которых "забивали" остальные ребята.
И скоро все вместе они представляли собой небольшой кулак, который мог уверенно постоять за себя…
*****
Машуля часто вспоминала детдом, детдомовских. Не осуждала никого из них, даже если они и вели себя не так, как хотелось бы.
У каждого была своя, сложная судьба. И, когда вдруг встречала кого-то, радовалась детской радостью. Особенно если ребята выбивались в люди.
Увидев Ольгу, она ее сразу узнала. Везде узнала бы. И сейчас, глядя на нее, такую беспомощную, радовалась и печалилась одновременно.
Радовалась неожиданной и долгожданной встрече. А печалилась не столько тем, что Оля сейчас в печальном состоянии, сколько тем, что к ней нельзя прорваться.
Ведь поговорить им, детдомовкам, расставшимся много лет назад, было, о чем. И не только о жизни.
Машуля очень беспокоилась о судьбе Алексея, влюбленного в дочь Ольги. И это, похоже, ничего хорошего не сулило ему.
*****
- Дима, ты себе не представляешь, насколько жизнь полна неожиданностей, - сказала она мужу.
- Ты расскажешь, что тебя так испугало? – спросил Дмитрий, увидев, что жена успокоилась.
- Не испугало, а скорее, поразило. Я понимаю, что такие встречи могут случаться в жизни. Но каждый раз это случается так неожиданно…
- Рассказывай, что ты там, в палате бывшей жены Костика увидела?
Машуля усмехнулась, покачала головой, пребывая под впечатлением.
- Знаешь, кто такая эта бывшая жена твоего Костика? – спросила она.
- Знаю, она мать Анны, - расстроенно сказал Дмитрий, - стараясь сказать это тих, чтобы никто не услышал.
- Судя по всему, ничего хорошего нашему мальчику не обещает… - добавил мужчина, найдя глазами Лешку, который стоял рядом с Аней.
- Приготовься удивляться, Дима, - сказала Машуля. - Оля – воспитанница детдома. Того самого, где выросла и я.
Дмитрий ожидал, что новость, удивившая его жену, будет нестандартной. Но, чтобы до такой степени?!
- Маша, это невероятно, - только и проговорил он. – Как такое возможно? Мы столько времени знаем Костю, и понятия не имели, что его жена – это твоя сестра по несчастью...
- Так вот, откуда у Ани такое непостоянство в характере? – продолжал он недовольно. – Ведь мать такая ветреная особа…
- Дима, Аня избалована, но с ней не все так плохо, - сказала Машуля. – И мать ее не ветреная особа, а глубоко несчастный человек…
*****
Машуля, не отрывая глаз от кровати, на которой лежала Ольга, тихо рассказывала мужу все, что она знала лично.
- Понимаешь, она слишком много пережила. Думаю, что, когда-то озлобившись, включила самозащиту, забыв ее выключить…
- Некому было, видимо, выключить эту самозащиту, - заключила Машуля.
- Милая, но ведь и ты не меньше пережила в своей жизни, - попытался поспорить с женой Дмитрий. – А не озлобилась, сумела реализовать себя.
- Я – другое дело. Оле просто сильнее не повезло…
- Ты оправдываешь ее, Маша, - продолжал спорить Дмитрий. – Она давно выросла, и могла бы уже стать на ноги, прекратить дуться на весь мир.
- У нее столько возможностей было… Возьми Костика, ведь она могла доучиться в консерватории, а не бежать от него…
- Она могла стать певицей, но не стала. Она могла устроить семью, не устроила. Она бросила своих детей, понимаешь?!
Машуля ничего не ответила, выразительно посмотрев на мужа и показав ему глазами на ребят
*****
Они тихо разговаривали. Машуля специально приглушила голос. Но была услышана.
Аня, увидев реакцию Лешиной матери, не спускала с той глаз. И, когда та начала рассказ о ее матери, сделала все, чтобы дослушать до конца.
- А почему вы ругаете мою мать? - вдруг обратилась она к Дмитрию. – Вам же ясно сказали, что она много пережила.
- И вам ли судить о ней? Вы же тоже оставили своего сына, но смогли себя переделать. Почему думаете, что у моей мамы нет такого шанса!
Аня сначала с негодованием обращалась к Дмитрию. Потом заплакала. Ее начал успокаивать Леша. Потом присоединился и Кирилл с Машулей.
Дмитрий растерянно смотрел на жену. А та, поглаживая Анну по голове, показала ему головой на выход…