Едва ли не самая представительная супер-группа в середине 70-х, музыкальное зеркало конкретной эпохи, в котором отсутствие новизны гарантирует точность отображения.
Героям одноименной повести Анатолия Гладилина было под сорок, когда британская супергруппа влилась в фонотеку 70-х, не встретив серьезного сопротивления. То есть, её полюбили практически сразу, выделив место в первой дюжине тех, чью музыку принято слушать всю оставшуюся жизнь.
Бывшим стилягам, привычным к прямолинейной краткости Литтл Ричарда, Чабби Чеккера и Билла Хейли, такое нравиться не могло. Ни одной по-настоящему быстрой вещи, кроме нескольких заготовок, тотчас перебиваемых балладами к вестерну из жизни археологической экспедиции.
Даже тот, кто умел и любил прислушиваться к нюансам, не мог отмахнуться от замедленности темпа – возможно, умышленной. Это был «рок» без рок-н-ролла в старом смысле слова. Именно такой музыки не хватало посиделкам застойной молодежи, не расположенной к огненным танцам в тесных каморках хрущевок и общаг.
Под неторопливые, кропотливо сыгранные и спетые композиции было очень удобно строить воздушные замки без отрыва от производства, где тебе предстоит ишачить до пенсии. На смену ритма, скажем, в Rock Steady можно реагировать жестикуляцией, не вставая со стула. Многие так и делали, под тиканье часов, доставшихся по наследству.
Bad Company – группа прозаседавшихся фантазеров.
В проектах этого типа приемы предшественников принято эксплуатировать, не указывая первоисточник. Отсюда единственный кавер в репертуаре – Young Blood Либера и Столлера, уже задействованный в концерте для голодающей Бангладеш. И это на фоне целого калейдоскопа цитат, тасуемых с лёгкостью иллюзиониста. При всей их шаблонности требующих виртуозного владения инструментом и голосом.
Так, Can’t Get Enough of Your Love, напоминая импровизированное буги на разогреве перед чем-то посерьезнее, в действительности представляет боксерский поединок Пола Роджерса с Миком Ралфсом. И открытый до мажор играет в нем не менее важную роль, чем open G Кита Ричардса в Brown Sugar.
За спиною каждого участника – Mott The Hoople, Free и King Crimson. Три несовместимые группы с нарочито утрированным «стилем». Похоже на коммерческий сговор. Мик Ралфс умудряется продвинуть Ready For Love (привет, Мисс Мизери!), уже записанную им на диске All The Young Dudes, и она звучит свежо и нудно, но как будто в первый раз.
При всех просчетах и упущениях (не отслушанные демо Iron Maiden и пр.), лейбл «Лебединая песня» дал возможность высказаться таким мастерам как Дэйв Эдмундс, Мэгги Бэлл и Майкл Де Барр при поддержке авторитетной команды Detective. Плюс три альбома Pretty Things, безупречно современных по всем параметрам – от дизайна обложек до авторского материала.
Но в нашей стране была замечена одна Bad Co. Разумеется, как всегда, сработала магия названия. Колоссальная популярность ряда зарубежных картин в советском прокате так же связана с этим обстоятельством.
Магию саунда определить сложнее. Один из адептов группы, способный к связному изложению мысли, говорил, что Don’t Let Me Down, чей заголовок вводит в заблуждение, открывала ему врата параллельной реальности. Причем это не единственный кивок в сторону Битлз, олицетворявших, по гениальной формуле Переверзева, лицо и сущность поп-музыки.
И в самом деле, каждый участник группы напоминает художника за мольбертом – в горах, посреди прерии, в гостиничном номере, где ему позирует мертвый Джонни Пшик. Жертва рискованной метаморфозы «человек-звезда-человек».
С определенного момента мы перестаем следить за сменой состава любимой группы, так же, как и за дальнейшей судьбой её первых поклонников. За этой чертой важнейшую роль играют субъективные впечатления и воспоминания, чья историческая ценность равна нулю.
Агитплощадка посреди двора и знакомый гитарист, демонстрирующий освоенный рифф, отрывисто бросив «бэд компани». Чрезмерный восторг профессионалов, входящих во вкус рока «кому за» – Иглс, Дубис, Стили Дэн… и сдержанная реакция адептов джаз-рока.
Mott The Hoople и Free, не говоря про Кримзон, сохранили свою энигму практически полностью. Даже заранее подкованный неофит испытывает потрясение от этой полувековой новизны. Музыка Bad Co. флегматично и уверенно переносит в гастроном с полупустыми прилавками и набитым по трафарету режимом работы «с восьми – до двадцати». Кубики на обложке Straight Shooter показывают 11 – счастливое число открытия спецмагов и винных отделов.
Феноменальным успехом пользовалась лирическая Weep No More. Её, с присказкой «а помнишь у них вот эту», напевали мне собеседники уже в начале нового века. С надеждой и опаской стареющих людей. Не удивлюсь, если Саймон Керк исполнял её в звездной солянке у Ринго Старра…
Немногочисленных приверженцев соула, осиливших альбом Burning Sky до конца, подстерегал неожиданный, но очень качественный фанк-суррогат в лице «Церемонмейстера». Композиция, близкая по атмосфере «Папке с отпечатками» Роллинг Стоунз, занимает особое место в пантеоне аномалий. А ведь это всего лишь Mystery Train, препарированный на темы и вариации.
Но на что мог надеяться тот, чьи бурные годы закончились к середине 70-х, распечатывая Rough Diamonds или вскрывая Fame and Fortune, где из оригинального состава «оставалось только двое»?
На омоложение и начало второй жизни воскресшего Джонни Пшика. Или на погружение в анонимность будущего, когда ты помнишь, как тебя зовут, но никто не знает, как ты выглядишь.
👉 Бесполезные Ископаемые Графа Хортицы
Telegram I Дзен I «Бесполезные ископаемые» VК