Если утром ты упала с кровати, день будет каким угодно — только не скучным. Это точно, я узнавала.
На кухне отчаянно трезвонил городской телефон. Аппарат, оставленный после ремонта «на всякий случай», надрывался впервые за полгода. В субботу, в девять утра. Господи, неужели что-то с мамой? Я выпуталась из одеяльного кокона, вскочила, запнулась о поясок от халата и загремела на паркет. Телефон продолжал звонить. Кое-как поднявшись, я добежала до кухни:
— Катюшенька, это ты? — звонила соседка с десятого этажа, старшая по подъезду.
— Да, Калерия Викторовна, доброе утро.
— Зайди, пожалуйста, нужно форму на председателя нового подписать…
Почему это нужно сделать именно утром субботы? Но общественные люди — это как стихийное бедствие: бороться бесполезно, проще расслабиться и надеяться, что пронесет. Обязательный ритуал общения с Калерией Викторовной состоял из жалоб на здоровье, жалоб на соседей, жалоб на сына-поганца и невестку-себе-на-уме, хвастовства внуком от этих прекрасных людей и восхищения любимым пуделем. Пуделя ненавидел весь подъезд. В мокрую погоду он благоухал так, как не снилось ни одной овчарке, а лапы любил вытирать о коврик соседки напротив. Мы с ней как-то скинулись и подарили Калерии дорогой собачий шампунь. Какое-то время после дождя лифт пах кокосом и псиной одновременно.
Сегодня мне повезло. Ответственная миссия по сбору бумажек оставила старушке мало времени на болтовню. Мы уложились в пятнадцать минут.
Дома я заварила чай и раскрыла ежедневник. Ранний подъем подарил пару часов, их стоило провести с пользой. Например, дописать главу. Любовные романы я пыталась писать еще в школе, когда очень смутно представляла себе, что происходит между поцелуем вечером и завтраком на следующий день. Правда, одноклассницам, не избалованным интернетом, нравилось. Сейчас я писала романтическое фэнтези.
Моя главная героиня не крутила роман с эльфом или драконом и даже не училась в крутой академии магии. Она жила в обычном городе, ходила на работу, веселилась с подружками. И была потомственной ведьмой. Посещала собрания, обменивалась опытом, платила налоги. Приключения ведьмы на государственной службе растянулись на три тома. Четвертый я никак не могла написать. Требовались новые идеи. И я пошла на охоту. Мне все равно нужно подать заявление на новый загранпаспорт.
МФЦ — отличное место для поиска характеров. Тут тебе и дамочка с бриллиантами в ушах, выбивающая бесплатную замену окон. И усталая многодетная мать, оформляющая очередное пособие. И бойкая пенсионерка, встающая в очередь на санаторно-курортное лечение в здравницах юга… Мужских типажей немного, но и они встречаются. Для первой книги я срисовала охранника. Колоритный дядька с усами Буденного лег в основу образа лихого завхоза-оборотня, бдящего за безалаберными ведьмами, которые так и норовят испортить казенное имущество.
Прошло «без огонька»: в субботу свои дела решают офисные сотрудники. Сдать документы, заполнить акт, подать заявление… Сделать и убежать, никакой вовлеченности в процесс. Приметила рыжеволосую красотку с точеным носиком — отличная лисица получится. И девушка за стойкой была диво как хороша: лицо сердечком, брови широченные по последней моде, на узких губах ярко-малиновая помада. Ах, какая дама пик! Словно прочитав мысли, она пристально посмотрела на меня из-за стекла и неодобрительно поджала губы.
На выходе я упала. Каблук поехал на ровном месте, и я смачно приземлилась на пятую точку, которая только-только отошла от утреннего столкновения с паркетом. Поднявшись и на всякий случай поплевав через левое плечо, я заметила Калерию Викторовну. Женщина бодро семенила к МФЦ с папкой в одной руке и пуделем на поводке в другой. Бежать, срочно бежать. От обеих ведьм сразу. Пока не прокляли или не припахали. Тьфу-тьфу-тьфу.
— Катенька! И ты здесь, — обрадовалась соседка. — Ты же не торопишься? Подержишь Масеньку, пока я разбираюсь с документами?
— Калерия Викторовна, я бы с радостью, но никак, — изобразила я виноватое лицо. — Дела, увы, даже в субботу.
Обошлось. Сочувственно покивав головой, Калерия привязала пуделя и вплыла в МФЦ. Надеюсь, она попадет к даме пик. Этот образ мне так понравился, что я начала примерять его к сюжету. Новая бухгалтер? Или коллега по обмену? А может, случайная встреча на собрании…
— Девушка, о каких вурдалаках вы думаете? — мужская рука выдернула меня на тротуар буквально из-под автобуса. Ай-яй, на красный свет через дорогу, ай-яй.
— О ведьмах, — честно призналась я. И посмотрела на спасителя. Хорош! Ни одной правильной черты, редкостное нагромождение стилей, просто чудовищен в своем несовершенстве, но до чего же хорош. Почти Венсан Кассель в молодости, только на российский манер.
— А нужно — о светофоре. ПДД, они и ведьм касаются.
— Можно я вас поцелую? — у меня в голове щелкнуло: ПДД, ведьма. Подпольные гонки на метлах, брум-рейсинг! Нелегальные ставки и суровый маг из столицы, расследующий экономические преступления…
— А что, целуйте! — мужчина развеселился и подставил щеку. Чмокнув его, я поскакала к дому.
Часа три я упоительно писала. Столичный маг подозревал мою главную героиню в сокрытии доходов. Она, в свою очередь, поспорила с подружками, кто первой добьется свидания с ним… Ведьмы развлекались, сюжет кипел.
Снова зазвонил телефон. Очень он сегодня вовремя, ничего не скажешь.
— Кааааать, — голос лучшей подруги был странным.
— Ммм?
— Кать, ты меня любишь? — Оля зашла издалека.
— Чей труп нужно спрятать?
— Мой. Только не спрятать, а напоить шампанским. У меня событие, от меня муж ушел.
Приехали. Хотели страстей — получите, распишитесь. Ольгин брак трещал по швам уже пару лет. Муж был что чемодан без ручки: нести тяжело, бросить жалко. Сказать о нем что-то плохое — не могу, но и хорошее не получается. Ребята честно пытались, даже к психологу ходили. В итоге, по-прежнему унылое болото, где каждому плохо, а уйти ни у кого смелости не хватает. Виктор, видимо, решился. Придется пить.
Пару часов спустя мы сидели за барной стойкой.
— Красотки, вам какой коктейль?
— Большой. Маленький здесь не поможет, — отозвалась Оля. — И шампанского.
— Обойдемся шампанским, — решила я. — Рассказывай. Реветь будем потом.
— Да я прям и не знаю, реветь ли… Через пару дней, конечно, проревусь. Но пока как-то не тянет.
— Вы поругались?
— Нет. Были вчера в гостях у родителей. Посидели, поговорили. Отец с Витькой насчет стройки еще советовался… В общем, как обычно. Пришли домой, спать легли.
— И?
— Утром встала, он на кухне — кофе пьет. Посмотрел задумчиво и говорит: «Давай разведемся? Устал я».
— Не поняла.
— Вот и я — не поняла. А он быстренько чемодан собрал, меня в щеку чмокнул и говорит: «Я у сестры поживу. Через пару дней созвонимся, заявление подадим». И ушел.
— Во дает… и что ты?
— А я что? Через пару дней созвонимся — заявление подадим. Кать, что делать-то? Я два года о свободе думала, а тут свалилась, а как быть — не знаю.
— Для начала выпьем. У нас праздник, от нас Виктор ушел!
По дороге домой я думала: странные мы женщины. У подруги муж ушел, десять лет жизни закончились. Она пьет шампанское, чтобы в новую жизнь войти с улыбкой, а не слезами. Я прикидываю, что это отличная мизансцена, нужно записать, чтобы потом не забыть. Когда мы такими стали? Домой расхотелось. Странный день, суматошный.
Я сидела во дворе на скамейке, смотрела на ночное небо и пыталась увидеть звезды. Фонари и свет из окон мешали, но мне было важно найти хотя бы одну. Пусть она подмигнет и принесет удачу. Я постучала по дереву.
— Кто там? — раздалось из-за спины.
— Да кто бы знал, — я обернулась. Утренний спаситель стоял у дерева и насмешливо смотрел на меня.
— Милая ведьма, вы так печально смотрели на небо. Метла сломалась?
— Шабаш все равно не скоро, починю. Давайте знакомиться, что ли. Я Катя, пытаюсь переварить все, что случилось за день.
— А я Антон. Утром переехал во второй подъезд, осматриваюсь. Вот, даже получил поцелуй от красивой девушки, — я смутилась.
— Я сюжет книги никак не могла придумать, а вы мне такую идею подкинули! Несколько часов сегодня писала, пока подруга не отвлекла.
Через минуту я запоем рассказывала Антону о своей ведьме, интригах на работе и гонках на метлах.
— Брум-рейсинг, надо же! А кто будет красиво махать флажком и приседать в коротких юбочках, раз ведьмы в роли гонщиц?
— Нет-нет, никакого сексизма! Это будет опытная Баба-Яга, в ступе и с помелом. Она и даст отмашку. Кстати, это надо записать…
—Я сегодня познакомился с местной Верховной, полагаю. Незабываемое впечатление.
— Это вы о Калерии Викторовне? Да, она умеет подать себя. Но порчу наводит только на тех, кто включает в полночь тяжелый рок.
— Снимается?
— До пяти тысяч рублей административного штрафа — и как не бывало!
Мы пошли к подъезду. Днем прошел дождь, в лифте отчетливо пахло мокрой шерстью.
— Катенька, а оборотни в этом доме тоже живут?
— А как же. Грозный оборотень Масенька. Перекидывается в карликового черного пуделя.
Мы расхохотались. Я оставила Антону свой номер телефона и пошла домой. При входе в квартиру я отчетливо приложилась многострадальным бедром об косяк. Потирая его, поплелась в ванную. Телефон брякнул сообщением: «Ведьмочка Катя, а приворотные духи́ бывают? Мне кажется, у тебя есть. Выпьем кофе завтра?»
Если утром упасть с кровати, день будет нескучным. Слово ведьмы!
---
Автор рассказа: Татьяна Токарева
---
Забыться
- Руки бы вырвала за такую работу! – недобрые слова вырвались у Наташи случайно.
Она не хотела. Правда, не хотела. Глаза Сашки на мгновение вспыхнули недобрым огнем обиды, но тому удалось его подавить.
Наталья еще раз потрогала плашки, прибитые к низенькому потолку бабушкиной избы и нашла в себе силы исправить положение:
- Хотя, если знать, когда папа их прибивал… Ни инструментов толковых, ни материала. И все-таки, папа… Сашка, спасибо, что сохранил.
Сашка улыбнулся. Он ведь хотел похвастаться, мол, смотри, Наташа, отцовская работа. Я специально ничего не делал… Наташа все испортила кривой своей гримасой. Она не сумела скрыть ее, как только переступила порог бабушкиного дома.
Ей было стыдно потом. Зачем? Ну правда, зачем? Что за поведение такое? Ишь ты, королева, явилась через тридцать пять лет в деревню детства и еще морду кривит! Могла бы стерпеть. Родимое гнездо не превратилось в руины, ухожено и удолено, что еще надо?
Держать язык за зубами не сложно. Просто не очень и хотелось. Показать свое превосходство, свою удачливость и практическую метку понадобилось. Что ж, показала. Довольна? Брат не видел сестру столько лет, и теперь столько же не увидит. Глаза не глядят. Пусть такая успешная Наташенька катится в свой Новгород. Полотном дорога. Успешная…
Все случилось просто. Росла девочка Наташка в этой самой деревеньке. У бабушки. Потом – школа-интернат, техникум в Новгороде, где зацепила девушка себе жениха. Жених стал мужем, родился сын, а потом случился ожидаемый развод.
Наташка вцепилась в город зубами, в выживание себя и Илюшки вцепилась. Не брезговала ничем – алименты копеечные, «детские» на Илью – обнять и плакать. Крутилась ужом, вертелась юлой, карабкалась, ревела и клялась себе, как Скарлетт, что «никогда не будет голодать». Борьба ожесточила ее сердце, на лбу пробороздило первую морщину. Борьба вообще часто лишает женщину прелестной слабости и беззащитности, что так нравится сильным мужчинам.
Потому и не везло Наташке с мужчинами. Жесткие, независимые, характерные мужики ее выбраковывали. Они сами капитаны, нафиг им домашний «Наполеон» в юбке? А слабаков Наталья не терпела – на муженька насмотрелась. Слюнтяй, мамочкин нытик, рохля. Этих любителей пожаловаться на жизнь Наталья к себе за версту не подпускала. И поэтому осталась одна.
Карьеру Наталья начинала с самых низов, и теперь услугами ее фирмы пользовалась почти вся область. Качество – на первом месте. Жалоб и нареканий после ремонта, выполненного фирмой, практически не было. Каждый шовчик, каждый стык, все до мелочей, не подкопаться. Было время, Наташа сама, лично, проверяла работу. Что не так – заставит переделывать. За счет личного времени и премий. Да, Горгона, стерва и змея. Как там ее полоскали за глаза? Гадиной? Ерунда – были прозвища похлеще. За глаза, разумеется. В глаза высказываться боялись. Чревато. Наталья увольняла нерадивых рабочих, не глядя на их «трудное семейное положение»
Почему старые церкви веками стоят? За качество кирпичей дельцы болели душой. На «авось» не надеялись. Почему хлеб Филлипова «гремел» на всю Россию? Душа, потому что! И в свое дело Наталья душу вкладывала. У нее не забалуешь, водочки не выпьешь и в домино не сыграешь в свободную минутку. Не было этих минуток. Ибо – делу время, потехе – час!