Мавридика де Монбазон

Доброе утро! Думаете с ума сошла? Нисколечко. Никому лошадух не надо? Серая и чёрная, мы их строго на утренние часы продаём, с пяти и до восьми. Это они делают вид, что спят и не понимают совсем о чём это маменька говорит? О каких таких конях? О каких прыганьях по маме в пять утра? Киси спали, сейчас тоже спят. Вот думаю, как им отомстить? Разводить по отдельным комнатам—бесполезно, начинают орать дикими голосами, койоты. Думаю, сейчас с Тимой погуляю, возьму Тимкиного кота игрушечного и буду по...

Она уже замёрзла, руки красные от холода, ветер пробирает до самых косточек, холодно. Нос покраснел и кажется сейчас отвалится, а губы посинели. Ничего себе, красотка, думает она про себя... Она упорно стоит и ждёт, он сейчас появится и подойдёт к ней, упрётся с высоты своего большого роста, согнувшись словно вопросительный знак, своим лбом об её лоб. И позовёт тихо домой. Было страшно, непонятное всегда страшно. Они налетали со свистом и кидали, кидали свои чёрные снаряды. Фашисты. Ненависть захватывала...

Раньше женщины были великими. Они крепко умели любить. А теперь они стали безликими, И одну от другой не отличить. Те любили не громко, не временно. Не за блеск или лёгкий успех. Так...как будто им Богом отмерено— Одного навсегда и при всех. Те умели ждать писем, ждать весточку, Берегли пожелтевший конверт. И от взгляда их робко брошенного, Вдруг светлел, самый пасмурный свет. Те не мерили счастье обновами, Не искали в любви торг и счёт. В прошлом женщины могли быть суровыми, Но могли растопить и лёд...

С праздником, ребята. С Днём Великой Победы! Пока будем помнить, это не случится повторно, а помнить мы будем всегда. Мой дедушка, прадедушка моих детей, отец моей матери. Он ушёл до моего рождения и у меня был другой дедушка, но память о моём кровном деде, она всегда со мной. Меня так воспитали, с его именем. Ранения и контузии не дали ему прожить жизнь, он рано ушёл, но благодаря деду и таким мужчинам и женщинам, как он, мы живём свободными людьми, оразговариваеи на своём языке, живём в своей стране...

В деревне моего детства, Кудрино радио жило на кухне. День начинался и заканчивался с гимна. Это было славное время. -Сашка, - звала бабушка, -Сашооок, вставай, тетеря, хватит валяться... Я всё время проводил у бабушки с дедом, даже зимой, до самой школы. Маме нужно было выходить на работу, меня отдали в ясли, я страшно начал болеть, только вроде бы станет получше и опять. -Это не дело, - сказал папа и почесал в затылке и не оттого, что мама меньше заработает, совсем нет, а оттого, что единственный сын лежал, как говорила бабуля— пластом...